«Чувствую запрос на новую активистскую культуру»«Чувствую запрос на новую активистскую культуру»«Чувствую запрос на новую активистскую культуру»
Пряма мова

«Чувствую запрос на новую активистскую культуру»

Андрій Манчук
«Чувствую запрос на новую активистскую культуру»
Работа, которую ведут левые художники, поэты, интеллектуалы в политически переломные моменты раскрывается вовне, захватывает большие массы людей, начинает как-то влиять на них и стимулировать

25.05.2012

Кирилл Медведев – российский поэт, переводчик, основатель Свободного марксистского издательства, политический активист Российского социалистического движения, основатель проекта «Аркадий Коц» – выступил на киевском «Майском конгрессе» и принял участие в акции протеста против нового Трудового кодекса у стен Верховной Рады. Это было по-своему символичным – учитывая, что Аркадий Арон Коц, русский переводчик «Интернационала», родился в Украине и начал участвовать здесь в революционной борьбе – через политические акции и поэтическое творчество.

Кирилл Медведев, который накануне опубликовал свой «гражданский манифест»,
 рассказал LIVA.com.ua о процессах развития новой социальной культуры, органически связанной с политическим активизмом, которые можно наблюдать сейчас в московских лабораториях уличного протеста.    

 

– Кирилл, что ты пел в лагере на Чистых прудах, во время массовых акций «Оккупай-Абай»?
 

– Мы спели несколько песен из обычного репертуара: антиавторитарную песню «Ку-ку», профсоюзную «С кем ты заодно?», экстремистскую «Бунт прямо сейчас», антиглобалистского «Президента», антифранкисткую, а в итоге ставшую общегражданским гимном песню «Стены», ну и просто революционную песню «Без любви ничего не получится». 

Мы раздали слушателям листки с текстом песни «Стены» и были счастливы, что многие слушатели пели вместе с нами. Так же мы поступили на недавнем Сахаровском фестивале Свободы, где спели только что переведенную нами песню Пита Сигера «Rainbow race» – детскую, по сути, песенку, которую террорист Брейвик считает воплощением марксистских ценностей. Сорок тысяч норвежцев исполнили ее недавно на одной из площадей Осло, в связи с процессом над террористом.

– Повлиял ли на эту акцию опыт американского Оккупай-движения? 

– Я бы сказал, что опыт Оккупай оказался жизненно важным для движения. В прошлом году мы пытались как-то раскрутить идею Оккупай в Москве – устраивали ассамблеи в разных публичных местах – на мосту, на вокзале и так далее. Все это не приносило особенного результата. Первым прорывом стал митинг на Сахарова, когда активисты Оккупай устроили «живой микрофон» прямо во время митинга. Ну а на Чистых прудах – а потом и на Баррикадной, – формат ассамблеи стал доминирующим. Ассамблея становится основным способом принятия решений. И даже так называемые лидеры – известные оппозиционные политики, поначалу назначавшие и переназначавшие друг друга в коменданты лагеря, – в итоге стали учитывать мнение ассамблеи или даже участвовать в ней. 

– Стоит ли ждать сейчас повторения событий шестого мая, и эскалации протестной борьбы в ее радикальных формах? Или сейчас протесты перешли на какой-то новый тактический этап?

 

– Я думаю, вопрос по-прежнему в том, чтобы укрепиться в какой-то точке Москвы и настаивать на этом месте – возможно, при поддержке оппозиционных муниципальных депутатов, как уже и пытались. Зря мы, что ли, работали наблюдателями на выборах? 

Как бы смело это ни звучало, нужно, чтоб такое место было завоевано и легитимизировано именно как автономная зона – чтобы в нем действовали самоорганизованные дружины, следящие за порядком, чтобы формировался нормальный быт, чтобы помимо политических, проводились постоянные культурные мероприятия, дискуссии и т.п.

Такие места должны быть в каждом районе – по крайней мере, в теплое время года. Это продолжение тактики Триумфальной, развитие темы Оккупай и т.д – локальная тактика, тактика создания очагов гражданского общества, в которых политическое было бы переплетено с повседневным. Хотя бы двух или трехмесячный опыт такой работы дал бы сотням и тысячам людей огромный опыт самоорганизации, необходимый для более масштабной борьбы.  

– Мне кажется, «музыка революции» многое говорит о самой революции, о ее характере, классовом содержании и политических перспективах. Если говорить о киевском Майдане, там нередко звучали националистические песни, а массовым гимном «Оранжевой революции» стала примитивная кичевая «Разом нас багато». Можно ли ждать появления российской «Марсельезы», которая захватит массы и станет песенным символом протестов?

 

– Конечно, мы надеемся, что такая песня появится. Но появление каждой такой великой знаковой песни, это всегда сочетание самых разных, в том числе, случайных факторов, смоделировать которые мы не можем. Все, что можем – формировать контекст, культурный и политический, – который, возможно, породит такие шедевры. 

– Вообще, насколько важна и ощутима культурная составляющая нынешних российских протестов? Что читают, что слушают и поют их участники? Как соотносятся российская радикальная политика и современная культура?

 
То, что пели в лагере протеста, скорее отсылает к перестройке – это песни Цоя, Шевчука, Бутусова и так далее. Также в лагере был замечательный концерт Василия Шумова. Удивительно, что больше никто из известных рокеров не приходил. Не знаю, чего здесь больше – страха, инертности или ограниченности. А вообще культурная жизнь в лагерях была интенсивная – спектакль театра Док, показ фильма о протестах «Зима, уходи!», выставка работ Вики Ломазко, которые она создавала прямо на месте, концерт левого кабаре Сергея Васильева, множество лекций, семинаров и т.д.  

Вообще, наиболее честные и последовательные современные художники и артисты, так или иначе апеллирующие к авангарду, считающие себя авангардистами, работают сегодня именно с радикальной улицей, ищут выхода за пределы традиционных площадок – театров, галерей и т.п. Ведь авангардные формы, которые ты можешь в постмодернистской ситуации использовать и варьировать на разные лады лишь как знаки, на самом деле несут в себе память о радикальной политизации, трансгрессии, о переходе границ между искусством и жизнью. И эта память может актуализироваться на каждом новом витке политизации общества. Что и происходит сегодня.

– Очень впечатлила каталонская антифашистская песня «Стены», исполненная тобой и Николаем Олейниковым в автозаке во дворе Таганского суда. Это ведь песня в твоем переводе?  

 

– Да, перевел я. Это переложение с каталонского – а столб, как главный образ, заменен на стены, как нечто более близкое нашим реалиям. Только потом я выяснил, что в польском переводе речь тоже идет про стены. Не знаю, стоит ли здесь искать какую-то культурную специфику. Может быть, столб, к которому прикован обвиняемый, подразумевает публичность – а стены, наоборот, закрытость, невозможность людей пробиться друг к другу, крайнюю степень недоверия и отчуждения. То есть, очень актуальные для нас проблемы. 

– Участники группы «Аркадий Коц» участвуют в событиях как политические активисты. Как это влияет на ваше творчество? У тебя еще нет новых стихов, сюжетной темой которых стали бы нынешние протесты?

– Мы чувствуем запрос на новую активистскую культуру – антибуржуазную, антифашистскую и т.п. Но это не запрос извне, которому мы должны следовать, как художники – это запрос, в том числе, и от нас самих, как части активистского сообщества. Кроме того, мы убеждены: дело музыканта, как и любого артиста или художника, это не только петь, но и четко артикулировать свою политическую позицию, когда это необходимо. Иначе, рано или поздно неизбежно скатывание в деполитизацию, в конформизм.

– В политических протестах в Москве активно участвуют российские левые – как в формате политических объединений – РСД, Левый Фронт, анархисты – так и в качестве коллективов музыкальных групп и художественных инициатив, Свободного марксистского издательства, и пр. Как ты считаешь, поможет ли это общественной демаргинализации левой культуры и левого движения в целом?

 – Да, уже помогает, конечно. Я вижу, как работа, которую ведут левые художники, поэты, интеллектуалы, – работа зачастую довольно герметичная, замкнутая в своем кругу, – в политически переломные моменты вдруг раскрывается вовне, захватывает большие массы людей, начинает как-то влиять на них и стимулировать. Помимо истории с нашей песней «Стены», можно вспомнить прогремевший лозунг, придуманный поэтом Пашей Арсеньевым, вместе с которым мы издаем поэтическую серию альманаха Транслит и Свободного марксистского издательства – «Вы нас даже не представляете». Со стороны кажется, что такой удачный лозунг мог придумать любой активист. Но изнутри я хорошо понимаю, что это не случайность, что за этим стоит серьезная работа – поэтическая, теоретическая, издательская и т.п. Поэзия Арсеньева довольно сложна для неподготовленного человека, но заложенная в ней политическая рефлексия открывает возможность такого радикально демократического прорыва.

Также важна для меня деятельность художника Коли Олейникова, который с одной стороны участвует в институциональных проектах, создавая довольно рафинированные арт-политические работы – но именно этот опыт, опыт инновации внутри поля культуры, позволяет ему постоянно и очень удачно работать на чисто агитационном фронте, с левыми, антифашистскими, профсоюзными движениями – создавать баннеры, стикеры, оформлять газеты, создавая новую эстетику сопротивления. Это очень и очень важно. 

Спрашивал Андрей Манчук

Читайте по теме:

Дмитрий Райдер. «Talco»: «Мы – левые»

Ілля Власюк. Революційні пісні у Львові

Андрей Манчук, Виктор ШапиновИнтервью с Сергеем Жаданом

Илья ВласюкИнтервью с Псоем Короленко

Андрей МанчукИнтервью с Сергеем Летовым

Алексей БлюминовИнтервью с Черным Лукичем

Андрей Манчук, Дмитрий Колесник. Интервью с группой «Bandista»

Кейт КампайнаИнтервью с Томом Морелло

Дмитрий РайдерИнтервью с Лехой Никоновым

Андрей МанчукИнтервью с Алексеем Цветковым


Підтримка
  • BTC: 1Dj9i1ytVYg9rcmxs41ga2TJEniLNzMqrW
  • BCH: 18HRy1V7UzNbbW13Qz9Mznz59PqEdLz1s9
  • BTG: GUwgeXrZiiKfzh2LW7GvTvFwmbofx7a4xz
  • ETH: 0xe51ff8f0d4d23022ae8e888b8d9b1213846ecac0
  • LTC: LQFDeUgkQEUGakHgjr5TLMAXvXWZFtFXDF
2011-2018 © - ЛІВА інтернет-журнал