Ленин. Очерк взаимосвязи его идей

Ленин. Очерк взаимосвязи его идей

Дьердь Лукач
Ленин. Очерк взаимосвязи его идей
Ленин никогда не «обобщал» локальный российский опыт. Напротив, он распознал коренную проблему нашей эпохи там, где и когда она впервые обнаружила себя, – проблему надвигающейся революции

Тегі матеріалу: пам`ять, політики, ліві, філософія, постать, опортунізм
22 апреля 2016

«Звездное небо надо мной и классовая ненависть во мне». Антон Бархатков

Исторический материализм есть теория пролетарской революции. Он является таковым, поскольку его сущность состоит в концентрированном идейном выражении того общественного бытия, которое порождает пролетариат и которое определяет все его бытие; он является таковым, поскольку борющийся за освобождение пролетариат обретает в нем свое ясное самосознание. Поэтому величие того или иного пролетарского мыслителя, представителя исторического материализма, измеряется глубиной и широтой, с которыми его взгляд охватывает эти проблемы.

Если следовать этим критериям, Ленин – величайший мыслитель из всех, кого выдвигало революционное рабочее движение со времен Маркса. Мы знаем, что говорят оппортунисты, будучи уже не в силах ни замолчать, ни заболтать сам факт всемирного значения Ленина. Ленин, заявляют они, был крупным русским политиком. А как вождю мирового пролетариата ему недостает-де понимания различия между Россией и странами более развитого капитализма; он-де некритически возвел во всеобщее значение и применил ко всему миру вопросы и решения российской действительности – и в этом заключается его историческая ограниченность.

Они забывают о том, что точно такой же упрек адресовался в свое время и Марксу. Сегодня уже нет необходимости обстоятельно опровергать это заблуждение и доказывать, что Маркс вовсе не «обобщал» какие-то отдельные ограниченные местом и временем случаи. Напротив, действуя как истинный исторический и политический гений, он теоретически и политически разглядел в микрокосме английской фабрики, в ее социальных предпосылках, условиях и следствиях, в исторических тенденциях, ведущих к ее возникновению, равно как и в тенденциях, ставящих под вопрос ее существование, не что иное, как макрокосм капитализма в целом.

Это и отличает как раз гения от обычного рутинера в науке или в политике. Рутинер может лишь понять и различить непосредственно данные, отделенные друг от друга моменты целостной картины общественных событий. В противоположность этому гений, которому стала ясна подлинная сущность, истинная, жизненно действенная главная тенденция эпохи, видит, как через все события его времени проявляется именно эта тенденция, и рассматривает коренные, решающие вопросы эпохи в целом даже тогда, когда сам считает, что говорит лишь о повседневных вопросах.

Сегодня мы знаем, что в этом и заключалось величие Маркса.

Но сегодня лишь немногие знают о том, что Ленин сделал в отношении нашей эпохи то же, что сделал Маркс в отношении развития капитализма в целом. Он неизменно видел в проблемах развития современной России проблемы всей эпохи. А именно вступление капитализма в свою последнюю фазу и возможность обратить в пользу пролетариата, на дело спасения человечества ставшую неизбежной на этой стадии решающую борьбу между буржуазией и пролетариатом. Подобно Марксу, Ленин никогда не «обобщал» локальный российский опыт. Напротив, взглядом гения он распознал коренную проблему нашей эпохи там и тогда, где и когда она впервые обнаружила себя, – проблему надвигающейся революции. И уже вслед за тем он понимал и делал понятными все явления, будь то российские или интернациональные, исходя из этой перспективы актуальности революции.

Ленин не был единственным, кто увидел приближение пролетарской революции. Однако Ленина отличают не только мужество, беззаветность и способность к самопожертвованию в сравнении с теми, кто теоретически провозгласил пролетарскую революцию актуальной и трусливо увильнул от нее, когда она стала практически актуальной, но и одновременная теоретическая ясность, которой не было даже у лучших, самых дальновидных и самых беззаветных революционеров среди его современников. Вот почему он является единственным теоретиком, выдвинутым по настоящее время освободительной борьбой пролетариата, такого же всемирно-исторического масштаба, как Маркс.

Историческая задача пролетариата заключается в том, чтобы высвободиться из идеологической общности с другими классами и на основе своеобразия своего классового положения и проистекающей из него самостоятельности своих классовых интересов обрести ясное классовое сознание. Только так он становится способен повести всех угнетенных и эксплуатируемых в буржуазном обществе на совместную борьбу против тех, кто экономически и политически господствует над ними. Объективную основу ведущей роли пролетариата составляет его положение в процессе капиталистического производства. Но представлять себе дело так, будто верное классовое сознание пролетариата, обеспечивающее его способность к руководству, может возникнуть постепенно, без каких-либо трений и зигзагов, будто идеологически пролетариат может сам собой дорасти до своего классово-революционного призвания, значило бы механически применять марксизм и, следовательно, строить себе иллюзии, совершенно оторванные от реального хода истории.

Ленин был первым – и в течение долгого времени единственным – выдающимся вождем и теоретиком, кто подошел к этой проблеме с центральной в теоретическом отношении и потому с практически решающей стороны – со стороны организации. Организационный план большевиков выдвигает из более или менее хаотической массы всего рабочего класса группу ясно осознающих свои цели, готовых на любое самопожертвование революционеров. Согласно Ленину, группа профессиональных революционеров ни на минуту не ставит перед собой задачи «сделать» революцию или же с помощью самостоятельной смелой акции увлечь за собой бездеятельную массу, чтобы поставить ее перед свершившимся фактом революции. Организационная идея Ленина исходит из факта революции, из актуальности революции. Партия, как строго централизованная организация наиболее сознательных элементов пролетариата – и не только их, – мыслится в качестве инструмента классовой борьбы в революционный период. Нельзя, часто повторял Ленин, механически отделять политическое от организационного. И тот, кто одобряет или отвергает большевистскую партийную организацию независимо от вопроса, живем ли мы в период пролетарской революции, абсолютно не понял ее сущности.

Пролетариат захватывает государственную власть и устанавливает свою революционную диктатуру: это означает, что осуществление социализма становится вопросом, непосредственно стоящим на повестке дня. То есть проблемой, к которой пролетариат идеологически подготовлен менее всего. Ибо так называемая «реальная политика» социал-демократии всегда относилась ко всем текущим вопросам только как к текущим – другими словами, никогда не выходя практически и конкретно за пределы буржуазного общества, именно в силу этого вновь придала социализму в глазах рабочих характер некоей утопии.

Великолепный реализм, с которым Ленин в период диктатуры пролетариата рассматривает все проблемы социализма (что вынуждены с уважением признавать даже его буржуазные и мелкобуржуазные противники), есть, таким образом, не что иное, как последовательное применение марксизма, историко-диалектического подхода к ставшим отныне актуальными проблемам социализма. В речах и работах Ленина, как, впрочем, и в трудах Маркса, можно найти очень немногое о социализме как состоянии. И напротив, куда больше о шагах, способных привести к его осуществлению. Конкретное понимание социализма – точно так же, как и он сам, – является продуктом борьбы, которая ведется за него; оно достигается только в борьбе за социализм, только в процессе и итоге этой борьбы. И любая попытка прийти к пониманию социализма вне этого диалектического взаимодействия с повседневными проблемами классовой борьбы приводит к метафизике, утопии, к чему-то чисто созерцательному, а не практическому.

Реализм Ленина, его «реальная политика» означают, следовательно, окончательную ликвидацию всяческого утопизма, означают конкретно-содержательное выполнение программы Маркса – дать теорию, ставшую практической, дать теорию практики. Ленин сделал в отношении проблемы социализма то же, что в отношении проблемы государства, – он вырвал ее из прежней метафизической изоляции, избавил ее от обуржуазивания и включил во всеобщую взаимосвязь проблем классовой борьбы.

Проблемы социализма являются, таким образом, проблемами экономической структуры и классовых отношений, существующих в тот момент, когда пролетариат берет в свои руки государственную власть. Они проистекают непосредственно из того положения, в котором пролетариат устанавливает свою диктатуру.

Величие Ленина как диалектика состоит в том, что он постоянно рассматривал основные принципы диалектики, развитие производительных сил и классовую борьбу согласно их глубочайшей внутренней сущности, конкретно, без абстрактной предвзятости, но и без фетишистского искажения их поверхностными явлениями. В том, что он неизменно сводил все явления, с которыми сталкивался, к их глубинной основе: конкретным действиям конкретных (то есть классово обусловленных) индивидов, на основе их реальных классовых интересов. Именно в свете этого принципа рушится легенда о Ленине как «мудром реальном политике», как «мастере компромиссов», и перед нами предстает подлинный Ленин – последовательный созидатель марксистской диалектики. Компромисс Ленина и компромисс оппортунистов исходят из прямо противоположных предпосылок. Социал-демократическая тактика намеренно или бессознательно основывается на том, что собственно революция еще очень далека, что объективных предпосылок социальной революции еще нет, что пролетариат еще идеологически не созрел для революции, а партия и профсоюзы еще слишком слабы и т.п. и что именно поэтому пролетариат должен заключать компромиссы с буржуазией.

В противоположность этому для Ленина компромисс прямо и логично вытекает из актуальности революции. Если основной характер целой эпохи заключается в актуальности революции, то все это означает, что пролетариат может начать и осуществить свою революцию не при им самим избранных, «благоприятных» обстоятельствах, что соответственно этому любая тенденция, пусть даже и преходящая, которая может способствовать революции или, по меньшей мере, ослабить ее врагов, должна при всех обстоятельствах использоваться пролетариатом. Ленинская теория и тактика компромиссов является не чем иным, как логическим следствием из самой сути марксистского, диалектического понимания истории, согласно которому люди, хотя и сами творят свою историю, не могут, однако, творить ее при обстоятельствах, избираемых ими самими. Она является следствием понимания того, что история постоянно производит нечто новое, что сегодня могут быть оценены как благоприятные для революции те тенденции развития, которые завтра могут создать для нее жизненную угрозу, и наоборот.

Те, кто усматривает в Ленине всего лишь мудрого или даже гениального «реального политика», совершенно не понимают существа его метода. Но те, кто рассчитывает найти в его решениях повсеместно применимые «рецепты» и «предписания» правильных действий, точно так же не понимают его. Ленин никогда не устанавливал «всеобщих правил», «пригодных для применения» в самых различных условиях. Его «истины» вырастают из конкретного анализа конкретной ситуации, проведенного на основе диалектического понимания истории. Из механического обобщения его указаний или решений может получиться только карикатура, некий вульгарный ленинизм.

Вот почему совершенно справедливо говорить о ленинизме как новой фазе в развитии материалистической диалектики. И поскольку перед коммунистами стоит задача идти вперед по пути ленинизма, то это продвижение может оказаться плодотворным лишь в том случае, если они отнесутся к Ленину так же, как сам Ленин относился к Марксу. Поэтому, повторяем мы, коммунисты должны так изучать Ленина, как Ленин изучал Маркса. Изучать так, чтобы уметь пользоваться диалектическим методом, чтобы научиться находить с помощью конкретного анализа конкретной ситуации особенное в общем и общее в особенном. Ленинизм означает небывалую прежде ступень конкретного, несхематичного, немеханического, непосредственно устремленного к практике мышления. Сохранить это и есть задача ленинцев. Но в историческом процессе может сохраниться лишь то, что живет и развивается. И такое сохранение традиции ленинизма составляет сегодня первостепенную задачу каждого, кто всерьез принимает диалектический метод как оружие в классовой борьбе пролетариата.

Дьердь Лукач

Читайте по теме: 

Микола СкрипникЛенін про Україну

Андрей МанчукЛенин в Эквадоре

Славой ЖижекЛенин застрелен на Финляндском вокзале

Шречко ХорватПризрак Ленина

Юлія МалькінаЛист до леніноборців

Андрей МанчукЛогика безумия



Ленин. Очерк взаимосвязи его идей



Ленин. Очерк взаимосвязи его идей
RSSРедакціяПідтримка

2011-2017 © - ЛІВА інтернет-журнал