«Горизонтальные структуры» против рабочих партий«Горизонтальные структуры» против рабочих партий
«Горизонтальные структуры» против рабочих партий

«Горизонтальные структуры» против рабочих партий


Артем Кирпиченок
Чем больше вырождались традиционные левые партии, тем большей популярностью пользовались «горизонтальные» и «сетевые» организации

28.02.2013

Несколько лет тому назад я писал серию статей посвященных европейским революциям начала XX века. В рамках данного проекта, меня и моего редактора очень интересовал вопрос – почему в 1918-1922 годах революционное движение, охватившее десятки стран на всех континентах, не затронуло такие державы как Англия, США и Франция. Ответ на этот вопрос, казалось бы, лежал на поверхности – все эти державы вышли победителями из Первой мировой войны, – но  данная трактовка событий представлялась нам упрощенной и не исчерпывающей. Было отмечено, что речь шла о старейших капиталистических государствах, правящие классы, которых уже отработали механизмы политической и культурной гегемонии; что колониальные империи могли компенсировать военные издержки населения за счет эксплуатации заморских владений; что полученные от Германии многомиллиардные репарации несколько сгладили остроту послевоенного кризиса.  Но, все же, один важный момент был нами упущен.

Между тем, еще Лев Троцкий в статье «Еще раз о Советах и Партии в пролетарской революции»  видел причину неудачи европейской революции в отсутствие революционной партии трудящихся. Если в большинстве европейских стран социал-демократы и коммунисты оказались не на высоте стоящих перед ними задач, то в странах-победителях их просто не было. В США рабочие организации (ИРМ, Социалистическая партия) были раздавлены полицейскими репрессиями. В Англии лейбористская партия, основанная в 1918 году, только находилась в процессе своего формирования. Социалистическая партия Франции, напротив, пребывала в состоянии брожения и раскола, который закончился возникновением Французской коммунистической партии.

Невозможно отрицать тот факт, что рабочие партии играли ключевую роль во всех успешных пролетарских революциях XX века. Русская революция – это большевики, меньшевики, эсеры. Китайская революция – это Компартия Китая. Испанская революция – это коммунисты, анархисты, ПОУМ, социалисты. Конечно, если верить исследователям-анархистам, все эти партии только и делали, что предавали революцию и вставляли палки в колеса революционным массам – но почему-то без них революции не совершались вовсе.

В середине XX века многие пролетарские партии стали сдвигаться вправо, и в них начались процессы бюрократического перерождения, что сделало их объектами критики со стороны «новых левых». Именно тогда получили распространение идеи «горизонтальной», «не-авторитарной» организации революционных масс. Хотя забавно, что в конечном итоге большинство активистов революционной волны 1967- 1974 годов «локализовались» во вполне «авторитарных» маоистских, троцкистских и социал-демократических партиях или ушли в либеральное «зеленое» движение.  

К сожалению, «не-авторитарные» идеи продолжают преследовать левое движение – и после 1991-го года они обрели второе дыхание. Чем больше вырождались традиционные левые партии, тем большей популярностью пользовались «горизонтальные» и «сетевые» организации. Впервые они заявили о себе в эпоху «социальных форумов», которые в конечном итоге стали идеальным свистком для выпуска пара социального недовольства из идущего полным ходом паровоза рыночных реформ. Бунты 2008-2012 годов и «Арабская весна» обогатили мифологию этого движения. «Против всех!», «Против партий!», «Твиттерная революция!» – эти словосочетания звучали и на американских «Оккупаях» и на «Ассамблеях» в Испании.        

Но вот незадача. И в Европе и в Америке «не-авторитарное» и «горизонтальное сопротивление», вооруженное фейсбуками и айфонами, было без особых затруднений разогнано авторитарной, централизованной и милитаризированной полицией. Картина столкновения держащих мобильники над головой демонстрантов и полицейских с дубинками наперевес, напоминала известную сцену из приключений Ходжи Насреддина:    

 «Обуянный гневным неистовством, Агабек выхватил из пояса тыквенный кувшинчик с волшебным составом.

– Лимчезу! Пуцугу! Зомнихоз! – грозно возопил он, брызгая из кувшинчика на стражников. – Каламай, дочилоза, чимоза, суф, кабахас!

– Держи его! Держи! Хватай! Вяжи! Тащи! Не пускай!... – разноголосо отвечали стражники своими заклинаниями.

 Их заклинания, как и следовало ожидать, оказались неизмеримо могущественнее…»

В арабских странах, по итогам «арабской весны», к власти пришли не свободные сообщества виртуальных индивидуумов, а вполне традиционные буржуазные партии исламской или либеральной направленности – с членскими взносами, секретарями по идеологии, службами безопасности, партийной прессой и т.д.

Для левых же лозунг «против партий» оказался своего рода сoup de grâce. Ведь он стал популярен среди недовольных и молодежи – потенциальных избирателей социалистов и коммунистов. В результате, сторонники правых дружно отправились на выборы, в то время как избиратели левых остались дома или пошли голосовать за популистские партии-«однодневки». Хорошей иллюстрации этому могут служить недавние выборы в Израиле и в Италии.  Несмотря на мощные социальные выступления, имевшие место в этих странах, левые партии фактически исчезли из политической жизни вышеуказанных государств Средиземноморья. Зато в кнессет и в парламент прошли партия «Еш Атид» и блок любителей коньяка.       

Как это ни печально, но приходится признать, что двадцатилетнее строительство «не-авторитарных» и «горизонтальных» структур стало для политических организаций левых своего рода «психоделической революцией». Вместо организаций с четкой революционной программой и с твердым намерением прийти к власти для реализации своей программы, мы имеем сборище атомизированных индивидуумов и рыхлые группы, которые, с разрешения муниципальных властей, способны на несколько недель «освободить» пару сотен квадратных метров городского пространства.

Как и столетие назад, единственным средством завоевания и удержания власти остаются партии. Во всем мире – от США до Туниса – буржуазия не намерена отказываться от этого инструмента. Партии были ударной силой абсолютного большинства пролетарских революций прошлого столетия, и только партии могут обеспечить преемственность политического курса (серьезная проблема, с которой сегодня столкнулось революционное движение Венесуэлы). 

Конечно, это не означает, что нам следует молиться на зюгановское КПРФ, или на компартию Франции, которая недавно одобрила интервенцию в Мали. Лучшую оценку этих организаций дает цитата уже упомянутого выше Троцкого – «Ничего не стоит та партия, которая не ставит своей целью захват власти». 

Это также не значит, что мы должны копировать ошибки допущенные революционерами и «партстроителями» прошлого. Но если в ближайшие годы мы увидим пролетарскую революцию, то в ее авангарде будет именно рабочая партия.  

Артем Кирпиченок

Также читайте:

Андрей Манчук. Перспективы протестов

Славой Жижек. Грабители всех стран, объединяйтесь!

Борис Кагарлицкий. Сейчас левые не живут в истории

Леонид Швец. Острая левая недостаточность

Андрей Манчук. Вино разлива 2011 года

Славой Жижек. «Восстание буржуазии на зарплате»


Підтримка
  • BTC: 1Dj9i1ytVYg9rcmxs41ga2TJEniLNzMqrW
  • BCH: 18HRy1V7UzNbbW13Qz9Mznz59PqEdLz1s9
  • BTG: GUwgeXrZiiKfzh2LW7GvTvFwmbofx7a4xz
  • ETH: 0xe51ff8f0d4d23022ae8e888b8d9b1213846ecac0
  • LTC: LQFDeUgkQEUGakHgjr5TLMAXvXWZFtFXDF
2011-2018 © - ЛІВА інтернет-журнал