«Фашизм развивается, когда это выгодно Капиталу»

«Фашизм развивается, когда это выгодно Капиталу»

Андрій Манчук
«Фашизм развивается, когда это выгодно Капиталу»
Сейчас я склонен считать, что детство было очень счастливым. Родители очень заботились о нас, у нас с братом было все, чего можно было желать в СССР.

Тегі матеріалу: музика, , нацизм, постать
20 июня 2011

От редакции: На вопросы LIVA.com.ua отвечает Сергей Федорович Летов – известный российский музыкант, саксофонист и импровизатор. В течение многих лет он играл «Гражданской обороне», созданной его младшим братом Егором Летовым, выступал и записывался с «ДДТ», «ДК», «Алисой», «Аквариумом» и целым рядом других рок-групп первой величины. Вот уже четверть века музыкант играет в созданном им легендарном духовом ансамбле «Три О», а также в саксофонном проекте «САКС-МАФИЯ».  Работал в театре, снимался в кино, читает лекции о современной музыке в московском Институте журналистики и литературного творчества.

– Сергей Федорович, вы говорили, что «русский рок», это не музыка, а песня – продолжение авторской песни. Критерием для такой оценки стал «гражданский пафос» советского рока, где содержание текста превалировало над музыкальным сопровождением?

– Говорить о русском роке, как о музыке, – это примерно то же самое, как обсуждать музыкальные достоинства КВН. Семь с лишним лет назад Андрей Горохов опубликовал замечательный текст «Земфира, саунд и подсолнухи». Там очень хорошо написано о русском роке – гитара играет как «гитара», бас-гитара – как «бас-гитара», барабаны – как «барабаны», ну слова какие-то поются. В общем, абсолютно ничего оригинального, своего – все по шаблону. Рок у нас – это подражательное субкультурное явление, в котором музыка играет такую же роль, как одежда, аксессуары, прически и т.п. Про русский и вообще пост-советский рок я бы не сказал, что текст превалировал над музыкальным сопровождением. Я бы сказал, что музыкальное сопровождение носит очень формальный, имитационный характер – да и текст тоже. То есть, это не музыка – а игра в музыку. Впрочем, в России почти все, что пришло с Запада, становится лишь «игрой в». Игра в активизм, например, или в акционизм… При всем при том оригинальные, самобытные явления все же имеют место: группа «ДК» или «Коллективные Действия».

– Что связывает вас с Украиной и Киевом – в личном и творческом плане? Насколько я знаю, ваш первый авторский вечер состоялся именно в Киеве. С какими украинскими музыкантами, художниками и просто интересными людьми довелось Вам сотрудничать?

– Прежде всего, это – Юрий Зморович, киевский режиссер, художник, поэт, актер. Мы дружим много лет. У меня есть о нем эссе «Поездки на Украину (I). Одесса. Юрий Зморович: от фильма с Терменом к спектаклю о Тютчеве («Золотой Витязь»)». Кроме того, на протяжении многих лет я играю с замечательнейшим саксофонистом Юрием Яремчуком из Львова.

Сейчас он играет в нашей «САКС-МАФИИ», куда входят еще Эдуард Сивков (Вологда) и Николай Рубанов (Петербург – но родом с Западной Украины). А когда-то у нас с Яремчуком был даже Русско-Украинский проект, куда входил покойный Александр Нестеров, киевский MIDI-гитарист, один из пионеров новой импровизационной музыки на Украине. В конце 90-х я познакомился с Лесей Тышковской – киевской поэтессой, с которой мы тоже пробовали выступать вместе. Леся – очень талантливый, разносторонний человек, как и Зморовича ее трудно ограничить каким-то одним жанром творчества, она как художник Возрождения. Несколько лет назад я познакомился с электронщиком Сергеем Кузьминским, когда-то игравшим в «Братьях Гадюкиных», мы планировали совместные выступления, записи. К сожалению внезапная болезнь и смерть Сергея этому помешала.

Много лет назад довелось видеться с Юрием Кузнецовым, виртуозным одесским джазовым пианистом. Являюсь давним поклонником львовского художника Игоря Яновича, киевского композитора Аллы Загайкевич.

Этот ряд можно продолжить. Честно говоря, мне хотелось бы чаще бывать на Украине и расширить географию своих посещений. На сегодняшний день я больше всего связан со Львовом и Киевом, бывал в Одессе, Виннице, Харькове. Осенью «САКС-МАФИЯ» собирается в Чернигов.

– Насколько известно, Егор Летов впервые начал заниматься музыкой, когда приехал к вам в Москву, поступив в ПТУ. Он играл с Вами на ударных, вы помогли купить ему найти усилитель и бас-гитару. Но затем он вернулся в рабочий поселок Чкаловский, где начал играть другую музыку. Скажите, существует ли творческий конфликт между «элитарным искусством» и по-хорошему массовой, доступной широким кругам музыкой? Или они дополняют друг друга? 

 – Ну, творческого конфликта между разными областями художественной деятельности нет. Конфликт может быть между людьми, их стремлениями, интересами. Есть разные представления о задачах искусства, музыки. Современный мир очень плюралистичен – музыка может быть фоном, развлечением, а может быть средством познания мира. Я за то, чтобы использовать различные возможности для реализации музыкальных замыслов, не огранивая себя очень узкой аудиторией любителей серьезной музыки. Меня сейчас очень занимает именно классификация современной музыки, звуковых искусств, разграничения и самоопределение. Скажем так, мои симпатии, скорее, на стороне серьезной музыки, рождающейся в среде популярной – а не на стороне музыки, существующей за счет институций.

– Насколько выражает и определяет вкусы музыканта его главный инструмент – например, гитара и саксофон?

 – Я думаю, что играть творчески можно на любом инструменте. В 1985 году я познакомился с Аркадием Шилклопером, лучшим джазовым валторнистом мира (и мне даже посчастливилось играть с ним вместе). Аркадий отталкивался именно от инструмента, хотел развить его – открыть новые способы игры на нем, новые средства выразительности. А теперь он осваивает другие, еще более редкие духовые – альпийский рог, пастуший рог. Посчастливилось играть и вместе с виртуозом баяна – Федором Чистяковым. Однажды в Нью-Йорке ЛаДонна Смит – американская альтистка «САКС-МАФИИ» сказала мне, что собирается на репетицию с балунисткой, с которой они будут выступать дуэтом. В ответ на мое недоумение ЛаДонна пояснила, что балунистка играет на балуне (balloon – надувной воздушный шарик), из которого извлекает звуки трением влажных рук и выпусканием воздуха. Их дуэт получил заказ на выступление от какого-то городского совета.

Для музыки и саунд-арта специальный музыкальный инструмент вообще не обязателен. Есть множество музыкантов и саунд-артистов, использующих разные металлоконструкции, игрушки, микросхемы, разные найденные на помойке обломки предметов.

– Современные нацисты время от времени пытаются зачислить Егора Летова в свой пантеон. Скажите, как он относился к фашизму?

– Многие видели на пластинках, компакт-дисках и кассетах логотип Гроб Рекордз. Это стилизованное фото девочки в Освенциме, которая идет в газовую камеру.

– А было ли ваше детство счастливым?

– Сейчас я склонен считать, что детство было очень счастливым. Родители очень заботились о нас, у нас с братом было все, чего можно было желать в СССР. Особенно родители заботились о нашем образовании.

 - Сергей Федорович, вы критиковали российскую группу «Война» за их поддержку активистке правой украинской партии «Братство». Анна Синькова и ее единомышленники изжарили на Вечном огне яичницу с колбасой – и активисты «Войны» называют это «художественным мероприятием». Как вы думаете – это осознанная позиция, или эпатаж, как говорят некоторые друзья «Войны»?

– Хочется верить, что это было большой ошибкой, в которой они отказываются признаваться.

– Как Вы считаете – угроза фашизма актуальна для стран бывшего СССР?

– Думаю, да. Фашизм развивается и набирает силу в определенных условиях, когда это выгодно Капиталу, как средство противодействия коммунизму.

– Каковы Ваши творческие планы? Каким Вы видите будущее развитие музыкального творчества?

– В ближайших планах – освоение некоторых музыкальных программ и языков программирования. Несколько лет назад я стал использовать MIDI-контроллеры для импровизированного музыкального сопровождения немых фильмов. Сейчас я применяю их уже и в других концертах – прежде всего духовые электронные инструменты. Думаю, в этом году в арсенал моих музыкальных инструментов войдет и бас-саксофон.

Предсказания будущего крайне малопродуктивны. Мне кажется, что существенным является изменение процесса слушания музыки. Приобретает распространение так называемое «reduced listening» –  фоновое слушание. Музыкальные технологии прежде всего развиваются в области электронной музыки. Проблема электронной музыки – ее недостаточная выразительность. Вот развитием выразительности электронной музыки я и предполагаю заниматься.

Спрашивал Андрей Манчук



«Фашизм развивается, когда это выгодно Капиталу»



«Фашизм развивается, когда это выгодно Капиталу»
RSSРедакціяПідтримка

2011-2017 © - ЛІВА інтернет-журнал