«Фашизм развивается, когда это выгодно Капиталу»«Фашизм развивается, когда это выгодно Капиталу»«Фашизм развивается, когда это выгодно Капиталу»
Пряма мова

«Фашизм развивается, когда это выгодно Капиталу»

Андрій Манчук
«Фашизм развивается, когда это выгодно Капиталу»
Сейчас я склонен считать, что детство было очень счастливым. Родители очень заботились о нас, у нас с братом было все, чего можно было желать в СССР.

Теги матеріалу: музика, нацизм, постать
20.06.2011

От редакции: На вопросы LIVA.com.ua отвечает Сергей Федорович Летов – известный российский музыкант, саксофонист и импровизатор. В течение многих лет он играл «Гражданской обороне», созданной его младшим братом Егором Летовым, выступал и записывался с «ДДТ», «ДК», «Алисой», «Аквариумом» и целым рядом других рок-групп первой величины. Вот уже четверть века музыкант играет в созданном им легендарном духовом ансамбле «Три О», а также в саксофонном проекте «САКС-МАФИЯ».  Работал в театре, снимался в кино, читает лекции о современной музыке в московском Институте журналистики и литературного творчества.

– Сергей Федорович, вы говорили, что «русский рок», это не музыка, а песня – продолжение авторской песни. Критерием для такой оценки стал «гражданский пафос» советского рока, где содержание текста превалировало над музыкальным сопровождением?

– Говорить о русском роке, как о музыке, – это примерно то же самое, как обсуждать музыкальные достоинства КВН. Семь с лишним лет назад Андрей Горохов опубликовал замечательный текст «Земфира, саунд и подсолнухи». Там очень хорошо написано о русском роке – гитара играет как «гитара», бас-гитара – как «бас-гитара», барабаны – как «барабаны», ну слова какие-то поются. В общем, абсолютно ничего оригинального, своего – все по шаблону. Рок у нас – это подражательное субкультурное явление, в котором музыка играет такую же роль, как одежда, аксессуары, прически и т.п. Про русский и вообще пост-советский рок я бы не сказал, что текст превалировал над музыкальным сопровождением. Я бы сказал, что музыкальное сопровождение носит очень формальный, имитационный характер – да и текст тоже. То есть, это не музыка – а игра в музыку. Впрочем, в России почти все, что пришло с Запада, становится лишь «игрой в». Игра в активизм, например, или в акционизм… При всем при том оригинальные, самобытные явления все же имеют место: группа «ДК» или «Коллективные Действия».

– Что связывает вас с Украиной и Киевом – в личном и творческом плане? Насколько я знаю, ваш первый авторский вечер состоялся именно в Киеве. С какими украинскими музыкантами, художниками и просто интересными людьми довелось Вам сотрудничать?

– Прежде всего, это – Юрий Зморович, киевский режиссер, художник, поэт, актер. Мы дружим много лет. У меня есть о нем эссе «Поездки на Украину (I). Одесса. Юрий Зморович: от фильма с Терменом к спектаклю о Тютчеве («Золотой Витязь»)». Кроме того, на протяжении многих лет я играю с замечательнейшим саксофонистом Юрием Яремчуком из Львова.

Сейчас он играет в нашей «САКС-МАФИИ», куда входят еще Эдуард Сивков (Вологда) и Николай Рубанов (Петербург – но родом с Западной Украины). А когда-то у нас с Яремчуком был даже Русско-Украинский проект, куда входил покойный Александр Нестеров, киевский MIDI-гитарист, один из пионеров новой импровизационной музыки на Украине. В конце 90-х я познакомился с Лесей Тышковской – киевской поэтессой, с которой мы тоже пробовали выступать вместе. Леся – очень талантливый, разносторонний человек, как и Зморовича ее трудно ограничить каким-то одним жанром творчества, она как художник Возрождения. Несколько лет назад я познакомился с электронщиком Сергеем Кузьминским, когда-то игравшим в «Братьях Гадюкиных», мы планировали совместные выступления, записи. К сожалению внезапная болезнь и смерть Сергея этому помешала.

Много лет назад довелось видеться с Юрием Кузнецовым, виртуозным одесским джазовым пианистом. Являюсь давним поклонником львовского художника Игоря Яновича, киевского композитора Аллы Загайкевич.

Этот ряд можно продолжить. Честно говоря, мне хотелось бы чаще бывать на Украине и расширить географию своих посещений. На сегодняшний день я больше всего связан со Львовом и Киевом, бывал в Одессе, Виннице, Харькове. Осенью «САКС-МАФИЯ» собирается в Чернигов.

– Насколько известно, Егор Летов впервые начал заниматься музыкой, когда приехал к вам в Москву, поступив в ПТУ. Он играл с Вами на ударных, вы помогли купить ему найти усилитель и бас-гитару. Но затем он вернулся в рабочий поселок Чкаловский, где начал играть другую музыку. Скажите, существует ли творческий конфликт между «элитарным искусством» и по-хорошему массовой, доступной широким кругам музыкой? Или они дополняют друг друга? 

 – Ну, творческого конфликта между разными областями художественной деятельности нет. Конфликт может быть между людьми, их стремлениями, интересами. Есть разные представления о задачах искусства, музыки. Современный мир очень плюралистичен – музыка может быть фоном, развлечением, а может быть средством познания мира. Я за то, чтобы использовать различные возможности для реализации музыкальных замыслов, не огранивая себя очень узкой аудиторией любителей серьезной музыки. Меня сейчас очень занимает именно классификация современной музыки, звуковых искусств, разграничения и самоопределение. Скажем так, мои симпатии, скорее, на стороне серьезной музыки, рождающейся в среде популярной – а не на стороне музыки, существующей за счет институций.

– Насколько выражает и определяет вкусы музыканта его главный инструмент – например, гитара и саксофон?

 – Я думаю, что играть творчески можно на любом инструменте. В 1985 году я познакомился с Аркадием Шилклопером, лучшим джазовым валторнистом мира (и мне даже посчастливилось играть с ним вместе). Аркадий отталкивался именно от инструмента, хотел развить его – открыть новые способы игры на нем, новые средства выразительности. А теперь он осваивает другие, еще более редкие духовые – альпийский рог, пастуший рог. Посчастливилось играть и вместе с виртуозом баяна – Федором Чистяковым. Однажды в Нью-Йорке ЛаДонна Смит – американская альтистка «САКС-МАФИИ» сказала мне, что собирается на репетицию с балунисткой, с которой они будут выступать дуэтом. В ответ на мое недоумение ЛаДонна пояснила, что балунистка играет на балуне (balloon – надувной воздушный шарик), из которого извлекает звуки трением влажных рук и выпусканием воздуха. Их дуэт получил заказ на выступление от какого-то городского совета.

Для музыки и саунд-арта специальный музыкальный инструмент вообще не обязателен. Есть множество музыкантов и саунд-артистов, использующих разные металлоконструкции, игрушки, микросхемы, разные найденные на помойке обломки предметов.

– Современные нацисты время от времени пытаются зачислить Егора Летова в свой пантеон. Скажите, как он относился к фашизму?

– Многие видели на пластинках, компакт-дисках и кассетах логотип Гроб Рекордз. Это стилизованное фото девочки в Освенциме, которая идет в газовую камеру.

– А было ли ваше детство счастливым?

– Сейчас я склонен считать, что детство было очень счастливым. Родители очень заботились о нас, у нас с братом было все, чего можно было желать в СССР. Особенно родители заботились о нашем образовании.

 - Сергей Федорович, вы критиковали российскую группу «Война» за их поддержку активистке правой украинской партии «Братство». Анна Синькова и ее единомышленники изжарили на Вечном огне яичницу с колбасой – и активисты «Войны» называют это «художественным мероприятием». Как вы думаете – это осознанная позиция, или эпатаж, как говорят некоторые друзья «Войны»?

– Хочется верить, что это было большой ошибкой, в которой они отказываются признаваться.

– Как Вы считаете – угроза фашизма актуальна для стран бывшего СССР?

– Думаю, да. Фашизм развивается и набирает силу в определенных условиях, когда это выгодно Капиталу, как средство противодействия коммунизму.

– Каковы Ваши творческие планы? Каким Вы видите будущее развитие музыкального творчества?

– В ближайших планах – освоение некоторых музыкальных программ и языков программирования. Несколько лет назад я стал использовать MIDI-контроллеры для импровизированного музыкального сопровождения немых фильмов. Сейчас я применяю их уже и в других концертах – прежде всего духовые электронные инструменты. Думаю, в этом году в арсенал моих музыкальных инструментов войдет и бас-саксофон.

Предсказания будущего крайне малопродуктивны. Мне кажется, что существенным является изменение процесса слушания музыки. Приобретает распространение так называемое «reduced listening» –  фоновое слушание. Музыкальные технологии прежде всего развиваются в области электронной музыки. Проблема электронной музыки – ее недостаточная выразительность. Вот развитием выразительности электронной музыки я и предполагаю заниматься.

Спрашивал Андрей Манчук


2011-2017 © - ЛІВА інтернет-журнал