Не тридцать седьмойНе тридцать седьмой
Не тридцать седьмой

Не тридцать седьмой


Дмитро Райдер
Подобное сравнение неверно не только и не столько потому, что масштаб репрессий не тот, сколько из-за некорректности самого сравнения

26.08.2012

Сравнение нынешней волны репрессий с 37 годом стали общим местом как внутри России, так и за рубежом. Но поскольку идет борьба за язык, за уровень идеологических значений, борьба за интерпретацию социальной реальности, мы не должны повторять либеральные глупости. Сравнение с 37-м годом тянет за собой шлейф типичных либеральных обвинений в адрес путинского режима: у власти выходец из зловещего КГБ и другие неохристочекисты, нам мешают совковые порядки, от которых так и не удалось избавиться за двадцать с лишним лет – да и капитализма у нас, как оказывается, нет. Тут же в дело идет теория тоталитаризма в ее самом вульгарном варианте, уравнивающем коммунизм и фашизм/нацизм. Не отстают и западные СМИ, подающие историю с Pussy Riot с явным привкусом этакого ориентализма-советизма, используя страшные слова ГУЛАГ и КГБ.

Подобное сравнение неверно не только и не столько потому, что масштаб репрессий не тот, сколько из-за некорректности самого сравнения. Хотя особенности ведения политических дел в путинской России и могут напоминать сталинские процессы, но режим власти в РФ имеет большее политическое родство с латиноамериканскими диктатурами, чем с режимом Сталина. Все же важно помнить, что сталинская эпоха была другим явлением – это было деградация революционного проекта преобразования общества. Поэтому хотя масштаб репрессий и не тот же, что при Пиночете и Стресснере – на стадионах пока что играют в футбол, а не расстреливают, – но такое сравнение будет вернее в политическом смысле. При этом, риторика режима может быть сколь угодно ультрапатриотической и антизападной – но в ВТО мы все таки вступили.

Кроме того, не стоит и забывать о том, как зачастую ведут себя власти и репрессивные органы буржуазной демократии. Если вспомнить шестидесятые в США, то мы увидим такие недемократичные события, как расстрел антивоенной демонстрации студентов в Кенте в 1970 году, убийства политических активистов – как, например, убийство активиста партии Черных Пантер Фреда Хэмптона в его собственной квартире. В «доме храбрых, земле свободных» действовала программа ФБР COINTELPRO, задачей которой было подавление радикальных оппозиционных сил. И уже сейчас, летом 2012 года, на Северо-Западе США прошли скандальные рейды ФБР против левых активистов. Бросив светошумовые гранаты, фэбээровцы врывались в дома активистов организаций Red Spark Collective и Окупай Сиэтл, искали материалы «анархистского содержания» и задерживали людей без предъявления обвинения. При этом, хранение политической литературы любого содержания не нарушает американских законов и формально защищается Первой поправкой к Конституции США. И американские левые активисты расценивают такие действия как попытку запугивания.

Значит ли это, что в США, тоже был новый 37-й, и власть в этой стране захватили выходцы из КГБ? Или, быть может, это произошло в Грузии, у «которой все получилось», и в которой закрывают неугодные Саакашвили телеканалы, подавляют забастовки рабочих и жестоко разгоняют митинги оппозиции? Нет, это не новый тридцать седьмой – ни в США, ни в Грузии и ни в России. Это обычная буржуазная полицейская демократия, мутирующая в России в неолиберальную диктатуру, прикрытую идеологией православия и народности 2.0. Те гражданские свободы, которые имеются сейчас в США и Европе не упали с небес, не были дарованы, а были добыты долгой и трудной борьбой. Но как показывает последняя практика отношений активистов и властей, эти права подвергаются эрозии и в западных демократиях .

Все то же касатеся и ситуации с приговором девушкам из Pussy Riot. Сравнение с инквизицией и Средневековьем также превратилось в еще один расхожий публицистический штамп. Но мы живем не при феодальным строе – что бы там ни утверждали некоторые либеральные публицисты и граждане. Опять-таки, стоит напомнить, что современная спайка власти и церковного аппарата является продуктом девяностых годов. В нулевые церковь просто упрочила свои позиции. РПЦ сейчас – это не только идеологический аппарат, но еще и крупная корпорация с собственным бизнесом. Эта корпорация занимается не только предоставлением «религиозных услуг» населению, она активно вмешивается в сферу градостроения, захватывает рейдерским путем территории и здания – то есть, ведет себя как любая другая крупная капиталистическая корпорация. Кто бы ни был главным застрельщиком судебного процесса над Pussy Riot, ясно, что РПЦ, подобно Газпрому или Алросе, не хочет терять лакомые куски и влияние.

То, с чем столкнулись сейчас несогласные с властями граждане, давно хорошо знакомо профсоюзным активистам. Совместное давление руководства компании, местных властей и спецслужб заметно во время практически каждой забастовки, когда на бастующее предприятие приезжают чиновники, а сотрудники из Центра «Э» проявляют повышенный интерес к деятельности профсоюзных активистов. Как пишет Иван Овсянников: «Капиталистические фирмы и корпорации, как правило, представляют собой строго иерархические и репрессивные структуры. Рабочий или рядовой служащий находятся в самом подножии этой бюрократической пирамиды. Малейшее нарушение субординации или проявление непокорства грозит им, как минимум, потерей работы. Причем от своего босса трудящийся зависит куда в большей степени, чем от президента Путина или даже государства в целом. Шишка, полученная от омоновца на митинге, переживается все-таки менее болезненно, чем увольнение с порочащей записью в трудовой книжке. Правда, работодатель не может посадить вас за решетку, если вы, конечно, не гастарбайтер, работающий на каких-нибудь Цапков. Зато он может «освободить» вас из своей тюрьмы с перспективой претерпеть всяческие лишения и, если повезет, найти себе тюрьму получше. Слежка, доносительство, черные списки, каждодневные обыски, видеонаблюдение и т.д. и т.п., – обо всем этом вам также расскажет практически любой рабочий, особенно, если его угораздило стать активистом профсоюза». Так что сейчас против нас действует государственный аппарат насилия, действующий в интересах крупного бизнеса и бюрократов, а отнюдь не какой-то феодально-чекистский клан.

Дело Pussy Riot несколько отодвинуло в тень дела обвиняемых в беспорядках 6 мая и других политзаключенных. Продолжаются репрессии против антифа, профсоюзных и экологических активистов. Находятся под следствием антифашисты Алексей Сутуга и Алескей Олесинов. Отбывает срок профсоюзный активист Валентин Урусов. В Нижнем Новгороде не закончено фальсифицированное дело против антифашистов. Совсем недавно было возбуждено уголовное дело во Владимире против московского антифашиста за разжигание «ненависти к социальной группе «националисты». Это не Средневековье и не новый 37-й – но это, конечно, не значит, что мы должны мириться с репрессиями. Солидарность нужна всем.

Дмитрий Райдер


Підтримка
  • BTC: 1Dj9i1ytVYg9rcmxs41ga2TJEniLNzMqrW
  • BCH: 18HRy1V7UzNbbW13Qz9Mznz59PqEdLz1s9
  • BTG: GUwgeXrZiiKfzh2LW7GvTvFwmbofx7a4xz
  • ETH: 0xe51ff8f0d4d23022ae8e888b8d9b1213846ecac0
  • LTC: LQFDeUgkQEUGakHgjr5TLMAXvXWZFtFXDF
2011-2018 © - ЛІВА інтернет-журнал