Что смотреть восьмого марта

Что смотреть восьмого марта


Лідія Міхєєва
«Ты хочешь быть счастливой? Зачем? В жизни есть гораздо более важные вещи!»

Тегі матеріалу: відео, рецензія, кіно, срср-ex, фемінізм, міхєєва
08 марта 2013

Чего хочет женщина? Права голоса, справедливой организации ее труда, признания, власти, секса, творчества – хотя бы этого, но и много другого. В Международный женский день, пока телеканалы в очередной раз транслируют «Служебный роман», «Москва слезам не верит», «Самая обаятельная и привлекательная» и прочие ленты о женском счастье в его зависимости от патриархальной системы, хочется напомнить о некоторых фильмах, посвященных женской эмансипации, которая со счастьем не всегда рифмуется. Как говорил один из персонажей фильма «Ностальгия» Андрея Тарковского, «Ты хочешь быть счастливой? Зачем? В жизни есть гораздо более важные вещи!».

1. «Орландо», реж. Салли Поттер, 1992

Экранизация одноименного романа Вирджинии Вульф, в котором главный герой проживает более 300 лет и переживает испытания, которые ложатся и на мужскую, и на женскую долю, и заканчивает путь уже в обличье не героя, а героини. Предательство в любви, война, путешествие, чувственные удовольствия, муки писательства, беременность, идиотизм гендерного устройства викторианской Англии – все это показано в романе и его экранизации как опыт, который может быть доступным человеческому существу обоих полов, местами – поэтично, а местами с убийственным сарказмом. В финале – ни капли не слащавый хэппи-энд, за который не стыдно – утраченное время возвращено, история написана, можно начинать сначала. Центральная работа в кино британской артхаусной актрисы Тильды Суинтон, коммунистки, друга и музы Дерека Джармена и просто свободной женщины в самом широком смысле этого слова.

2. «Часы», реж. Стивен Долдри, 2002

Снова Вирджиния Вульф – только не в качестве автора первоисточника, а как одна из героинь фильма. Драма «Часы» рассказывает о трех женщинах, которые, как кажется, связаны лишь косвенно, но де факто разделяют боль, имеющую единую природу. Страдания сходящей с ума Вульф, которая пытается переселиться из рутинного мира благопристойного обывательства в мир своих текстов. Тяготы семейной жизни американского общества изобилия, в котором замурована другая героиня фильма, Лора. Тщетные попытки помочь близкому другу выкарабкаться из бездны депрессии, предпринимаемые лесбиянкой и успешной издательницей Клариссой. В общем, быть женщиной – не сахар в любые времена. Но как по-разному можно играть эту роль, умудряясь при этом проламывать стены патриархального диктата и прогибать под себя изменчивый мир – отлично показано в этой экранизации романа Майкла Каннингема.

3. Трилогия Ларса фон Триера «Рассекая Волны» (1996) – «Танцующая в темноте» (2000) - «Антихрист» (2009)

Считается, что в трилогию Триера о «Золотом сердечке» (то есть о женском самопожертвовании) входят фильмы «Рассекая волны», «Идиоты» и «Танцующая в темноте».  Но на 8 марта идеологически не верно смртреть их именно в такой склейке. Предлагаю совершить радикальный жест и зашлифовать фильмы о женской жертвенности «Антихристом».

Да, женская любовь безжалостна… к самой женщине. Это Триер убедительно показал в исконно-религиозном «Рассекая волны», реалистичной сказке о Русалочке, которая дает себя насиловать и убивать, веруя, что это спасет ее любимого. Производственная музыкальная мелодрама с Бьорк – уже о материнской любви, и, конечно, чудовищном американском капитализме, целлофанирующем людям мозги, совесть, чувство сострадания – да, впрочем, все человеческое. И вот третьим в праздничный фильм-лист вполне подошел бы «Антихрист». Как «милое» напоминание о том, что не только «система», но и вполне конкретный мужчина – муж, любовник, «друг» – веками испробует женщину на прочность, выступая по совместительству то старшим собратом, то терапевтом, то судиёй. Тут и выясняется, что кроме «золотого сердечка», всепрощающего и жертвенного, есть у женщины еще и vagina dentatа, которая в случае чего растерзает и не подавится. Откуда она берется? От тысячелетнего концентрированного и  мифологизированного страха мужчины перед Иным, который извне инкорпорируется в саму женщину. Страх порождает… причину страху. А значит главное, от чего женщина должна быть освобождена – от страхов мужчины по ее поводу.

4. «Начало», реж. Глеб Панфилов, 1970

Что общего у Жанны Д’Арк и страшненькой и нелепой ткачихи Паши, которая играет в провинциальном драмкружке Бабу-Ягу? Преодоление себя – и открытие в себе чего-то большего, чем набор традиционных женских мечтаний, эмоций и порывов. Большая любовь Паши – прохиндей Аркадий, идеально вписывающийся в амплуа Леонида Куравлева, обманув и отвергнув ее, дает ей одновременно и сильнейший пинок под зад – в искусство, в миры, где индивидуальная психология уступает место масштабным историческим драмам – таким, как драма Жанны Д’Арк, до которой Паша «дорастает», исполняя ее роль в кино. Фильм стал, пожалуй, самым большим подарком, который режиссер Панфилов и актриса Чурикова сделали друг другу, и занял достойное место среди многочисленных фильмов об Орлеанской деве, запараллелив ее историю с советской повседневностью.

5. «Странная женщина», реж. Юлий Райзман, 1977

Казалось бы, у главной героини (блестяще исполненной Ириной Купченко) все в полном ажуре – и непротивной наружности муж на хорошей должности, и сын-умник весь в отца, и вот любовник появляется – тоже человек с полетом фантазии, живым интеллектом и ощущением собственной высокой миссии. Только в этом всем – и в прежнем, мещанском счастьице, и в поиске новой родной души и резонанса переживаний - дефицит смысла и признания ее как человека, а не как приятного дополнения к основному блюду.  Осознав, что ее потребляют как десерт, «странная женщина» делает ход конем – уходит и от мужа с сыном, и от любовника. В свою жизнь, где искать смысл будет самостоятельно.

6. «Девять с половиной недель», реж. Эдриан Лайн, 1986

Выполняя все сексуальные пожелания своего нового знакомого Джона, включаясь в ролевые игры и экспериментируя, Элизабет не совсем понимает, получает ли она таким способом и собственную сексуальную свободу, раскрепощаясь, или же все больше попадает в рабство. Она осознает свою сексуальность одновременно и как нечто жизненно необходимое, но и очень болезненное, как нечто, ради чего реализации чего приходится жертвовать чем-то другим: гордостью, теплотой простых семейных отношений, независимостью. Когда фантазии Джона заходят лишком далеко, Элизабет уходит, обеспечивая Джону мощный срыв шаблона –этот циничный сластолюбец наконец-то заслуженно получает по яйцам (разумеется, в метафорическом смысле). Налицо гегелевская диалектика Раба и Господина: если женщина и раба любви, то мужчина – раб рабы, так как его патриархальная сексуальность не может существовать без женского признания и ответного самопожертвования.

7. «М. Баттерфляй», реж. Дэвид Кроненберг, 1993. 

Культурная революция в КНР, шпионские страсти и история любви француза и китаянки, которая оказывается не совсем женщиной, а вернее, совсем не женщиной. О том, что сущность «женского» – это маскарад, а наиболее убедительно сыграть женскую роль может только мужчина, потому как только он точно знает, какой сам хотел бы видеть идеальную женщину. В этом фильме сила фантазии побеждает анатомию, главный герой постигает женское начало в другом и в себе, оставаясь при этом самым убежденным гетеросексуалом, пронесшим через годы любовь к одной единственной, пусть и воображаемой – но несравненной женщине.

8. «Оптимистическая трагедия», реж. Самсон Самсонов, 1963

Женщина (одним из прототипов этого образа была Лариса Рейснер – прим. ред.) назначена комиссаром от большевиков в полк матросов-анархистов. Программа-максимум – убедить команду корабля встать на сторону большевиков и отправиться на фронт. Промежуточные задачи – остаться в живых, не подвергнуться групповому изнасилованию и в целом не ударить в грязь лицом. Местами гендерное напряжение достигает колоссального масштаба – но к счастью, героиня отлично владеет собой и браунингом. Фильм дал миру крылатую фразу «Ну, кто ещё хочет попробовать комиссарского тела?», а также яркие роли Маргариты Володиной, Бориса Андреева и Вячеслава Тихонова.

9. «Маленькая Вера», реж. Василий Пичул, 1988

Первый советский фильм о сексуальной свободе. И о том, что бывает, когда люди не умеют этой свободой пользоваться. Изучая собственную сексуальность, Вера использует мужчин скорее инструментально, буквально «объезжает» и подчиняет себе их. Фигура сильного мужчины полностью демистифицируется – Вера делает из своего возлюбленного – мачо и звезды дискотек – очередное «домашнее животное»,  подчинившееся женской воле. Кроме того, это первый советский фильм, в котором женщина представлена не как пассивный объект обладания мужчины, а как активный и даже агрессивный борец за свое удовольствие.

10. «Последнее танго в Париже», реж. Бернардо Бертолуччи, 1972

Главный герой пытается пережить смерть жены и забыться в сексе с первой встречной. Женщина в фильме – даже не столько партнер по сексуальным утехам, сколько пассивная вещь, поддержка мужских фантазмов. Но даже секс без обязательств приводит к зависимости и близости, герой привыкает к своей любовнице, о которой практически ничего не знает, и начинает проецировать все свои экзистенциальные катастрофы уже  на нее – а значит, любить. Фильм, собственно, совсем не про сексуальную эмансипацию как таковую. Скорее - про ту чудовищную меру несвободы, с которой мужчины и женщины порой тягостно влачат свои привязанности друг к другу, и про то, что секс – это лишь обоюдоострое оружие в войне полов, в которую превращается любовь, если намертво замыкает двух индивидов друг на друга и теряет свою социальную, революционную природу.

Лидия Михеева





RSSРедакціяПідтримка

2011-2014 © - ЛІВА інтернет-журнал