Венесуэла: преступность и пропагандаВенесуэла: преступность и пропаганда
Венесуэла: преступность и пропаганда

Венесуэла: преступность и пропаганда


Дмитро Штраус
Международные СМИ приводят только цифру и ссылку на OVV, опуская подробности о том, как именно она получила эту цифру, и что представляет собой эта организация

23.01.2012

В конце минувшего года российские СМИ облетела оперативно переведенная новость из далёкой Венесуэлы: в минувшем году жертвами убийств в этой стране стали рекордные 19336 человек. Об этом заявила организация, именуемая «Observatorio Venezolano de Violencia» («Венесуэльская станция наблюдения за насилием»), которая фигурирует в российских новостях под переведённым на английский язык названием «Venezuela Violence Monitor».

Однако, российские СМИ не приводят никакой дополнительной информации о «Венесуэльской станции наблюдения за насилием» и о надёжности сообщаемых ей данных. Позиционируя себя как неправительственная и неполитическая организация, чьей задачей является мониторинг ситуации с насилием в Венесуэле, OVV публикует свои отчёты и прогнозы начиная с 2005 года. Всё это время на них постоянно ссылаются венесуэльские оппозиционные, а с недавних пор, и зарубежные СМИ. А её координатор Роберто Брисеньо Леон – частый гость теле- и радиопередач антиправительственной направленности. 

Сомнения в объективности этого социолога возникают сразу же  по  прочтении его многочисленных интервью. Так, в интервью 30 августа 2011 года Брисеньо заявил каналу «Глобовисьон», что все минувшие 12 лет правительство сознательно проводило политику под лозунгом «не делать ничего против преступности».  При этом он, разумеется, знает о создании Национальной боливарианской полиции (PNB), которая постепенно должна заменить разнообразные, плохо подготовленные и не координирующие работу друг с другом  полицейские органы; о том, что PNB каждый год будет пополняться выпускниками недавно созданного Университета безопасности (у местных полицейских иногда нет даже среднего образования); о масштабной операции «Ночной удар по преступности», проводившейся в криминальных районах Каракаса с февраля по июнь прошлого года; о том, что после долгой осады был восстановлен контроль над тюрьмой «Родео» (которая при содействии коррумпированной администрации была наводнена оружием и наркотиками), а руководство тюрьмы арестовано; о создании «горячих линий», по которым можно анонимно сообщить о местонахождении торговцев наркотиками и бандитов.  Все эти, и многие другие мероприятия по борьбе с преступностью проводятся правительством Чавеса с переменным успехом. Однако специализироваться на теме преступности в Венесуэле, одновременно утверждая, что правительство «ничего не делает» в этой области, может только законченный лжец, или ангажированный политик.

Явная ложь со ссылкой на Брисеньо напечатана и в следующей статье. В ней утверждается, что в 2010 году в Каракасе было совершено «от 4000 до 5000 убийств» – а потому индекс убийств в расчёте на 100 тысяч населения в городе якобы достиг пункта 230.  Предположим, что для расчета данного индекса Брисеньо исходил из цифры 4000 убийств в год. Но если это так, то, по его мнению население Каракаса должно составлять примерно миллион семьсот сорок тысяч человек. Немногим лучше обстоит дело, если предположить, что Брисеньо использовал в расчётах цифру в 5000 убийств. В таком случае, население Каракаса составит примерно 2 миллиона 170 тысяч. На самом же деле население Каракаса превысило 6 миллионов! То есть, даже если цифры убийств, приведённые Брисеньо, верны, то при расчёте индекса убийств на 100 тысяч населения города он в 3 раза увеличил реальную цифру! И «страшилки» этого социолога обильно цитирует венесуэльская, а вслед за ней и международная пресса.   

Манипуляции с цифрами вообще характерны для отчётов OVV и выступлений её руководителя. Например, в уже упоминавшемся отчёте OVV за 2011 год цифра в 19336 погибших сравнивается с официальной цифрой предыдущего года, согласно которой в Венесуэле произошло около 13 тысяч умышленных убийств. С 13 до 19 тысяч за один год!  У читателя создаётся впечатление неудержимого, чудовищного роста преступности – хотя ранее та же OVV утверждала, что цифра в 13 тысяч убийств в 2010 г. сильно занижена правительством Чавеса, а настоящая цифра якобы составляет 17600!  

Кстати,  ещё в июле 2009 года, на первом конгрессе «Лиги против насилия», Брисеньо прогнозировал те же самые 19 тысяч жертв и на тот год. Похоже, что он каждый год пытается «подогнать» реальные данные под эту озвученную заранее «плановую» цифру.

В различных статьях и интервью Брисеньо связывает рост преступности Венесуэле с приговором нескольким комиссарам столичной полиции и рядовым полицейским, замешанным в военном перевороте 2002 года. Это правительство, мол, сажает честных полицейских-профессионалов и разоружает и расформировывает полицию – поэтому и преступность растёт. В связи с этим нелишне будет вспомнить, что же произошло в Каракасе 11 апреля 2002 года. Неизвестные лица открыли огонь с верхних этажей нескольких зданий по антиправительственной манифестации, направлявшейся в направлении президентского дворца, убив и тяжело ранив нескольких человек. Одновременно с этим сотрудники Столичной полиции (PM) открыли  огонь по расположенному в трёхстах метрах от места этой трагедии мосту Льягуно, где собрались сторонники президента Чавеса, убив двоих и ранив около двадцати человек. Трое манифестантов, у которых было оружие, открыли ответный огонь по полиции. Этот момент засняли операторы антиправительственного канала «Веневисьон», показав его в эфире вместе с кадрами, запечатлевшими убитых и раненных на антиправительственной манифестации. Журналисты «Веневисьон», а затем и остальных телеканалов, обвинили сторонников Чавеса в хладнокровном расстреле мирных людей, что и стало сигналом для выступления генералов-заговорщиков, арестовавших президента. Причём, надо отметить, что выступление мятежных генералов, в котором говорилось о расстреле манифестации, было записано ещё до того, как пролилась кровь в центре Каракаса. 

После массовых народных протестов, которые привели к провалу переворота, началось расследование данных событий, и процессы по ним заняли несколько лет. Сторонники Чавеса, стрелявшие с моста в ответ на огонь полиции, провели полтора года в предварительном заключении и были оправданы – тип их оружия не соответствовал пулям, которыми были убиты и ранены антиправительственные манифестанты, и  расстояние от моста Льягуно до оппозиционной манифестации практически исключало их вину. Комиссары полиции Симонович, Фореро и Вивас, а также несколько рядовых полицейских были обвинены, соответственно, в организации и исполнении обстрела манифестации сторонников Чавеса. Одним из важнейших доказательств стала фотография полицейских, ведущих огонь в направлении моста Льягуно из длинноствольного оружия (не положенного им по регламенту) и в перчатках. Другим – запись радиопереговоров комиссара Фореро, советовавшего подчинённым проявлять осторожность при стрельбе, чтобы не задеть находящихся на верхних этажах здания «Эль-Насиональ» полицейских агентов.  Пятилетний процесс завершился суровым приговором большинству обвиняемых – до 30 лет заключения. Конечно, подавляющее большинство венесуэльских оппозиционеров считает осуждённых комиссаров политическими заключёнными, осуждёнными за попытку защитить мирную манифестацию от убийц Чавеса – и Брисеньо Леон высказался в том же духе. Он предпочёл забыть о том, что «честные профессионалы», обладавшие многолетним опытом полицейской службы, вопреки очевидным фактам сразу возложили вину за расстрел манифестации на сторонников Чавеса с моста Льягуно.  Что касается PM, то она была окончательно расформирована год назад. Некоторые её сотрудники, прошедшие переаттестацию, были приняты в PNB, а остальные отправлены на пенсию. Брисеньо, вслед за другими оппозиционерами, возмущает этот факт «политической мести» (в 2002 году PM, подчинявшаяся тогдашнему оппозиционному мэру Каракаса, активно использовалась им для охраны оппозиционных маршей и атак на сторонников Чавеса). При этом, задолго до того, как Чавес стал президентом, было широко известно, что PM – самая коррумпированная, неквалифицированная и жестокая полицейская структура страны, на которую поступает самое большое число жалоб от населения.

Но интересно также посмотреть, каким же образом возглавляемая Брисеньо организация получила такую  точную цифру – 19336 погибших в результате преступности в 2011 году  – причем, ещё до завершения  года. В выпущенном OVV отчёте утверждается, со ссылкой на неназванные «официальные источники», что с января по ноябрь 2011 года в стране было совершено 15360  убийств.  После этого говорится, что, при добавлении «консервативной оценки» погибших в декабре, число жертв насилия за год составит 17336.  Однако в отчете не сказано, по какому, собственно, принципу была сделана эта оценка. Ясно, что дело не ограничилось делением 15360 на 11, по числу месяцев, и прибавлением полученного числа к исходному – потому что в таком случае годовой «прогноз» составил бы 16757 человек.  Вновь ссылаясь на «официальные источники», OVV утверждает, что зафиксировано ещё 4 тысячи «подозрительных» смертей, в отношении которых идёт проверка на возможные факты убийства. Нам предлагается принять на веру, что половину данных случаев составляют убийства. При этом, OVV никак не объясняет, на чём же основана данная оценка – почему убитых именно половина, а не 80 или 20 процентов?

Итак, перед нами очень странная сумма непонятно откуда полученных данных, полученных вроде бы методом подсчёта (по словам  Брисеньо, у него есть доступ к цифрам правительственных структур,  которые  замалчиваются правительством) и оценочных данных,  произведённых по непонятно откуда появившимся формулам. Любой человек, имеющий представление о статистике, согласится, что суммировать данные такого разного происхождения некорректно, и уж тем более некорректно публиковать результаты оценки с точностью до одного человека без указания статистической погрешности. Но массовый венесуэльский читатель не вникает в разницу между подсчётом и оценкой. Он видит цифру 19336 погибших, и у него складывается впечатление, что OVV располагает чуть ли не поимённым списком всех жертв насилия в Венесуэле. А у иностранного читателя, не владеющего испанским, нет даже и возможности разобраться в ситуации, поскольку международные СМИ приводят только цифру и ссылку на OVV,  опуская подробности о том, как именно она получила эту цифру, и что представляет собой эта организация.

Да, проблема преступности в Венесуэле стоит очень остро – пожалуй, это единственное направление, где правительство Чавеса не может похвастаться улучшениями в масштабе страны. Вопреки известным законам социологии, снижение уровня бедности, нищеты и безработицы, общий рост уровня жизни и более равномерное распределение доходов, ставшие реальностью в Венесуэле Чавеса, не вылились в автоматическое уменьшение насильственной преступности.  Этот факт активно используется венесуэльской оппозицией и подконтрольными ей СМИ, которые всячески раздувают эту проблему и манипулируют цифрами. Например, еженедельно в газетах сообщается о количестве трупов, поступивших в морг Каракаса с утра пятницы до утра понедельника (большая часть совершаемых  в Каракасе убийств приходится на выходные дни). При этом большинство читателей считает, что все эти люди стали жертвами умышленных убийств. На самом же деле в морг Каракаса поступают жертвы убийств, автокатастроф, других несчастных случаев, самоубийцы и скончавшиеся на улице по неизвестным причинам. Об этом факте вспоминают очень редко, чаще всего ограничиваясь упоминанием о том, что «большинство» жертв поступило с огнестрельными ранениями. В венесуэльской прессе можно прочитать, что Каракас является самым опасным городом на Земле – хотя количество убийств на сто тысяч населения в мексиканском Сьюдад-Хуаресе в несколько раз превосходит аналогичный показатель Каракаса. А города вроде южноафриканского Йоханнесбурга, где даже днем по-настоящему небезопасно ходить по улицам, не берутся в расчет.

Кроме того, оппозиция представляет совершенно фантастические объяснения высокому уровню венесуэльской преступности. К примеру, на полном серьёзе утверждается, что правительство Чавеса намеренно потворствует криминалу – потому что «люди, живущие в страхе, не интересуются политикой». На эти абсудрные утверждения не влияет даже тот факт, что среди пяти венесуэльских штатов с наиболее высоким уровнем преступности, три штата – Сулиа, Карабобо и Миранда – находятся под управлением оппозиции. Причём поражение кандидатов Чавеса и последующая смена губернаторов (которым подчиняется полиция штатов) в Миранде и Карабобо несколько лет назад совершенно не сделало эти штаты менее криминальными.

Российские СМИ охотно перепечатывают искажённую информацию о Венесуэле, в большинстве случаев не делая никаких попыток разобраться в ситуации в стране.  Это происходит несмотря на хорошие отношения и развивающееся экономическое сотрудничество между двумя странами. Классовая неприязнь владельцев СМИ и услужливых журналистов к президенту Чавесу, проводящему независимую политику на международной арене и говорящему о социализме, перевешивает всё остальное.

Дмитрий Штраус

Аспирант кафедры статистики Университета имени Симона Боливара в Каракасе

Читайте по теме:

Джо Емерсберг, Джеб Спрег. «Венесуэла. Террор крупных землевладельцев»

Дмитрий Штраус. «О Чавесе и «нарциссизм-ленинизме»

Славой Жижек. «Наступают опасные времена»


Підтримка
  • BTC: bc1qu5fqdlu8zdxwwm3vpg35wqgw28wlqpl2ltcvnh
  • BCH: qp87gcztla4lpzq6p2nlxhu56wwgjsyl3y7euzzjvf
  • BTG: btg1qgeq82g7efnmawckajx7xr5wgdmnagn3j4gjv7x
  • ETH: 0xe51FF8F0D4d23022AE8e888b8d9B1213846ecaC0
  • LTC: ltc1q3vrqe8tyzcckgc2hwuq43f29488vngvrejq4dq
2011-2018 © - ЛІВА інтернет-журнал