Крушение системы Сайкса-Пико

Крушение системы Сайкса-Пико

Максим Лебский
Крушение системы Сайкса-Пико
Почему многие ученые и политики видят в соглашении Сайкса-Пико причину современного кризиса национальных государств на Ближнем Востоке?

Тегі матеріалу: близький схід, європа, пам`ять, імперіалізм, кавказ, політики, криза, клерікалізм, лебский
23 августа 2016

«Политическая карта Ближневосточного региона, начерченная во время Первой Мировой войны, была создана для того, чтобы возникли проблемы, которые будут продолжаться, по меньшей мере, сто лет. Договор Сайкса-Пико означал для Ближнего и Среднего Востока то же, что Версальский мирный договор для Европы. Версальский мирный договор, провозгласивший принцип «мир, положивший конец миру», способствовал началу Второй Мировой войны. Соглашение Сайкса-Пико сыграло аналогичную роль» [1]

Абдулла Оджалан

Многие эксперты, рассуждающие о проблемах Ближнего Востока, все чаще вспоминают сегодня о соглашении Сайкса-Пико, которое было подписано между Англией и Францией 16 мая 1916 года, и одобрено российским министром иностранных дел Сазоновым – в ответ на обещания союзников отдать России черноморские проливы и Западную Армению.

В чем же была суть этого договора? Почему многие ученые и политики видят в соглашении Сайкса-Пико причину современного кризиса национальных государств на Ближнем Востоке?

Своим вступлением в войну на стороне Тройственного союза Османская империя подписала себе смертный приговор. На протяжении всего XIX века Англия и Франция препятствовали уничтожению и разделу «больного человека Европы», поскольку опасались чрезвычайного усиления России за счет захвата ею черноморских проливов. Прямой военный конфликт с Турцией лишал Англию и Францию какой-либо заинтересованности в сохранении целостности этого государства. Поэтому, еще до полного военного поражения Османской империи в 1918 году страны Антанты начали делить между собой ее территорию. Соглашение Сайкс-Пико предусматривало создание пяти зон: «синей», включавшей Западную Сирию, Ливан, Киликию с частью юго-восточной Анатолии (Айнтап, Урфа, Мардин, Диярбакыр и область Хаккиари), которая отходила в непосредственное владение Франции; «красной», включавшей южный и центральный Ирак и палестинские порты Хайфа и Акка, которая переходила к Великобритании; коричневой» зоны (остальная часть Палестины), в которой устанавливалось международное управление по согласованию с Россией и другими странами. Восточная Сирия и Мосул включались в сферу влияния Франции (зона «А»); Заиорданье и северная часть Багдадского вилайета – в сферу влияния Великобритании (зона «В»). Отходившие к России территории (в том числе, Западная Армения) должны были составить «желтую» зону. А после объявления Италией войны Германии страны Антанты заключили 20 апреля 1917 соглашение с Италией, в результате чего на карте возникли «зеленая» зона (юго-западная Анатолия) и зона «С» (часть западной и центральной Анатолии), предназначавшиеся Италии [2].

Соглашение империалистических держав также предполагало создание арабского государства, территория которого находилась бы в сферах влияния европейских стран. Формально соглашение Сайкса-Пико не имело прямой связи с созданием ряда независимых арабских государств на территории распавшейся Османской империи: Ирака, Сирии, Ливана, Иордании. Их границы были оформлены в последующих договорах. Тем не менее, соглашение Сайкса-Пико приобрело символическое значение, поскольку оно представляло собой крупнейший передел сфер влияния на Ближнем Востоке и заложило основу системы национальных государств, которая испытывает на сегодняшний день глубокий кризис.

Национальные арабские государства Ирак и Сирия, которые составляют основную ось Ближнего Востока, сформировались на базе подмандатных режимов, созданных Англией и Францией в начале 20-х годов. По своей сути мандатный режим был завуалированной формой колониального статуса арабских государств, элиты которых находились в полной экономической и политической зависимости от Англии и Франции. Под влиянием роста национального движения в подмандатных странах, европейцы были вынуждены предоставить Сирии и Ираку формальную независимость, сохранив при этом контроль за экономикой этих стран. Данный порядок сохранялся до 50-60-х годов, когда целая череда военных переворотов сместила местные зависимые режимы – после чего начался этап правления офицеров-националистов, который продолжался в Ираке до 2003 года, а в Сирии – до наших дней.

Если сравнить исторические пути национальных государств в Европе и Ближнем Востоке, мы можем обнаружить существенные различия. Если в большинстве европейских стран национальное государство стало результатом продолжительного внутреннего развития общества, выражавшемся в создании единого рынка, формировании самосознания и культуры, то на Ближнем Востоке национальные государства стали следствием военного поражения и расчленения Османской империи странами Антанты. Этот факт обусловил искусственность таких лоскутных государств, как Сирия, Ливан и Ирак. Создавая их, европейские страны не спрашивали мнения местных народов, а навязали им удобную для Антанты нарезку географической карты. Именно этот внешний фактор в создании вышеназванных арабских государства обусловил их этническую и религиозную пестроту, которая стала источником для многих сегодняшних конфликтов.

Абдулла Оджалан пишет: «Логика строительства всех национальных государств Ближнего и Среднего Востока основана не на урегулировании существующих общественных проблем, а на том, чтобы, умножив проблемы, постоянно держать эти национальные государства в состоянии внутренних и внешних войн»[3]

Важно понять, что современное устройство Ближнего Востока явилось итогом военного поражения Османской империи. Соглашение Сайкса-Пико и заключенные впоследствии договора заложили основу для движения исламского и арабского реваншизма. Во второй половине XX века в Ближневосточном регионе господствовало панарабистское движение, которое пыталось объединиться вокруг фигуры Гамаля Абделя Насера. Сегодня в лице ДАИШ мы можем наблюдать победу политического ислама – как основной формы идеологии реванша светским режимам. Однако, несмотря на серьезные противоречия между панарабистами и исламистами, их объединяет общее неприятие итогов Первой Мировой войны и стремление объединить ближневосточные народны под крышей одного государства. И в своей сущности обе идеологии представляют собой попытку реванша побежденных арабов над победителями-европейцами.

Сегодня многие справедливо видят причины возникновения ДАИШ в свержении американцами режима Саддама Хусейна и последующем переходе власти в Ираке от суннитов к шиитам и курдам. Но корни исламского фундаментализма лежат намного глубже – они восходят к победе европейцев-христиан над мусульманами в Первой Мировой войне. Стремление победителя навязать побежденному максимально тяжелые условия мира являются обычным итогом завершения большинства войн – еще галльский вождь Бренн, получая контрибуцию от проигравших войну римлян в IV в. до н.э., бросил свой меч на весы с золотом, со словами: «Горе побежденным!». В эпиграфе к этой статье Оджалан справедливо сравнивает соглашение Сайкса-Пико с Версальским мирным договором, но разница между ними в том, что версальский договор взорвал Европу через два десятилетия, соглашение Сайкса-Пико взрывает Ближний Восток через целых сто лет.  

Кризис системы национальных государств на Ближнем Востоке обусловлен объективными причинами. В течение всей второй половины XX века в этих странах сохранялись авторитарные режимы, которые своей крепкой властью цементировали государственность арабских стран, не давая им распасться на части. На международной арене арабские националистические режимы получили поддержку от Советского Союза, что укрепляло их внутреннюю власть.

С распадом СССР Ближний Восток подпал под полное влияние США и Западной Европы, что отрицательно сказалось на балансе сил в этом регионе. США начали планомерно убирать от власти режимы, которые могли представлять какую-то угрозу американским интересам. В 2003 году пал режим Саддама Хусейна, в 2011 году свергли Каддафи, а третьим на очереди стала династия Асадов в Сирии. Оджалан пишет: «Для национальной государственности Ближнего и Среднего Востока казнь Саддама Хусейна стала тем, чем был конец монархических режимов, наступивший после казни Людовика XVI во время Великой Французской революции. Подобно тому, как после казни Людовика XVI монархические режимы, уже не сумев стабилизироваться, пережили эпоху распада, так и казнь Саддама Хусейна способствовала тому, что фашистские режимы национальных государств, не сумев восстановиться, оказались на этапе разложения» [4].

Правящий класс США заинтересован установить в арабских странах лояльные и зависимые режимы, которые находились бы в фарватере внешней политике США. Однако, такие режимы не способны сохранить хрупкую государственность Сирии и Ирака, которая распадается на наших глазах. Не в последнюю очередь это объясняется резким всплеском активности исламского фундаментализма, который стремится создать собственную альтернативу слабому и раздробленному Ближнему Востоку. Для ДАИШ такой альтернативой является халифат – крайне жесткий теократический режим, который должен объединить под своей властью Ирак, Сирию и Ливан. Несмотря на свой ярый антиамериканизм, этот радикально-фундаменталистский ислам является порождением военных агрессий Вашингтона. Именно империалистическая политика США на Ближнем Востоке, их стремление заполнить вакуум власти, который образовался после крушения Советского Союза, привели к возникновению реваншистского движения в форме ДАИШ.

Но сможет ли политический ислам стать объединяющей идеологией хотя бы для трех вышеуказанных стран? Реалии Ближнего Востока дают отрицательный ответ на этот вопрос. Салафизм, который является формой суннитского фундаментализма, не способен привлечь на свою сторону ни шиитов, ни курдов, ни христиан, которые составляют значительную часть населения Ирака, Сирии и Ливана. Таким образом, ДАИШ сразу же отсекает вышеназванные общины и объявляет им войну на уничтожение. Идеология ДАИШ способна объединить только бедняков-суннитов, борющихся за передел власти в пользу своей общины. Для всех остальных других людей ДАИШ представляет смертельную угрозу. Радикальный ислам не способен предложить ближневосточным народам позитивную альтернативу системе национальных государств – в действительности ДАИШ создает реакционный миф, в борьбе за который джихадисты готовы вырезать всех кто станет у них на пути.

Единственная конструктивная альтернатива раздробленному Ближнему Востоку предложено на сегодня Абдуллой Оджаланом. Представляя свой проект в книге «Демократическая цивилизация», курдский лидер пишет: «Следует очень хорошо представлять  то, что ни исламский радикализм, ни политический ислам не смогут создать альтернативу современности. Ислам как  культура может сыграть роль в качестве современности, альтернативной современному капитализму. Парадигма современности, соответствующая историческим и общественным реалиям всех народов Ближневосточного региона, является наиболее сильным и правильным выбором и для арабских наций. Альтернативная современность народов – это демократическая современность, постоянно находящаяся в борьбе с капиталистической современностью и состоящей из цельности демократических, национальных, социалистических, экологических, феминистских и культурных движений» [5].

Важно подчеркнуть, что проект Оджалана имеет наднациональный и надконфессиональный характер. Он может объединить все ближневосточные народы, оставив позади этап войн и внутренних распрей. Курдский лидер предлагает создать вместо разлагающихся национальных государств Демократический Национальный Союз Ближнего Востока, который стал бы домом для представителей всех народов и религий. Если идеология ДАИШ создает из исламского прошлого миф о золотом веке, демократический конфедерализм Оджалана является попыткой создать на Ближнем Востоке новую большую историческую общность. При этом, идеи Оджалана уже начали успешно реализовываться на практике на севере Сирии – в виде создания автономии Рожава, – а также, на восставшем юго-востоке Турции. В Рожаве не существует основообразующей нации или конфессии, и все народы обладают равными правами и имеют возможность участвовать  в строительстве демократического самоуправления. Согласно концепции Оджалана, такой конфедеративный Курдистан будет играть в ближневосточном союзе стержнеобразующее значение, являясь живым примером того, чего могут добиться народы, если они объединят свои усилия для создания нового общества.   

В силу исторических причин в авангарде освободительного  движения ближневосточных народов стоят курды. Успех их борьбы во многом будет зависит от того, смогут ли соседние народы убить в себе ту идеологию ненависти и шовинизма, которая целенаправленно культивировалась в них в течение столетий. Со временем встанет вопрос и о политическом субъекте, который выступит основным носителем идей демократического конфедерализма. Пока таким субъектом является Рабочая партия Курдистана и другие примыкающие к некурдские партии. Однако, в силу объективных причин, она не может объединить представителей всех ближневосточных народов, которые живут в достаточно разных политических и социально-экономических условиях. Влияние идей демократического конфедерализма испытывают на себе многие турецкие левые и организации сирийских арабов. Не исключено, что именно в этой среде могут возникнуть новые социальные движения, которые будут бороться под флагом демократического конфедерализма.    

В мае 2016 года соглашению Сайкса-Пико исполнилось сто лет. Оно вошло в историю как один из крупнейших империалистических разделов  ближневосточного региона. В связи с изменением баланса сил на Ближнем Востоке и внутренним кризисом ряда арабских стран, сложившаяся тогда система национальных государств находится сегодня в полном тупике. Позитивный выход из него может выразиться в виде создания новой большой политической общности, основным  субъектом которой будут не короли или диктаторы, а сами народы Ближнего Востока.    

Максим Лебский   

Читайте по теме:

Александр РыбинРазборки в Рожаве

Андрей МанчукКурдистан, которого нет

Максим Лебский. Экономика Рожавы

Александр РыбинРожава – «народный дом»

Иммануил ВаллерстайнТаксим. Курдская дилемма

Андрей Манчук. Хасанкейф. Град обреченный

Абдулла Оджалан. Капитализм и женщина


[1] Оджалан А. Манифест демократического общества. Книга пятая: Курдская проблема и решение модели демократической нации: Защита курдов, находящихся в тисках культурного геноцида. М.2016.С. 721

[2] Лазарев М.С. Крушение турецкого господства на Арабском Востоке. – М., 1960. С.131

[3] Оджалан А. Манифест демократического общества. Книга пятая: Курдская проблема и решение модели демократической нации: Защита курдов, находящихся в тисках культурного геноцида. М.2016.С. 721-722

[4] Оджалан А. Манифест демократического общества. Книга пятая: Курдская проблема и решение модели демократической нации: Защита курдов, находящихся в тисках культурного геноцида. М.2016.С. 718

[5] Оджалан А. Манифест демократического общества. Книга пятая: Курдская проблема и решение модели демократической нации: Защита курдов, находящихся в тисках культурного геноцида. М.2016.С. 709-710



Крушение системы Сайкса-Пико



Крушение системы Сайкса-Пико
RSSРедакціяПідтримка

2011-2017 © - ЛІВА інтернет-журнал