Круты: зачем нужны мифы

Круты: зачем нужны мифы


Олексій Блюмінов
В украинских условиях процесс абсорбции представителями посткомсомольской криминальной элиты краеугольных элементов националистической мифологии приводит к удивительнейшим результатам

Тегі матеріалу: україна, пам`ять, срср-ex, політики, нацизм, арсенал
29 января 2013

В очередную годовщину Январского восстания киевских рабочих хочется написать о роли символов – в политической борьбе и в общественной жизни. Вот, скажем, две даты – 29 января и 8 февраля 1918 года. Первая – дата восстания на «Арсенале», а вторая – день освобождения Киева от петлюровцев. Понятно, что ни то, ни другое событие никак не вписываются в господствующий сегодня в мейнстриме политико-идеологический дискурс. И явно не могут служить ценным подспорьем в производстве массового патриота, готового умереть за то, чтобы украинские месторождения сланцевого газа не достались российским капиталистам, а непременно были сданы в концессию «Шелл».

Понятно, почему этих событий нет в учебниках истории – или если они там и есть, то в качестве малозначимого фона, на котором разворачиваются другие, гораздо более значимые для новейшей националистической мифологии вехи. Например, такие, как пресловутый «бой под Крутами» – событие настолько эпическое и грандиозное, что отечественные национал-патриоты всякий раз приходят в яростное негодование при малейших попытках его критической деконструкции. Причем, как правило – и, что выглядит наиболее курьезно, – «стражами памяти героев Крут» являются те же самые люди, многие из которых годами строчат в украинскую Википедию статьи о том, что никакой Куликовской битвы или Ледового побоища на самом деле не происходило.

Понятно и то, почему руководители современной Украины демонстрируют трогательную – учитывая царящую наверху перманентную политическую грызню – преемственность, выражающуюся в том, чтобы регулярно, из года в год, произносить 22 января ритуальные фразы  о фальшивой «соборности», а каждого 29-го января класть цветочки к памятнику «героям Крут» на Аскольдовой могиле в столице. Нынешняя «антиукраинская» власть не изменила этой традиции, невзирая на непрерывные потоки брани в свой адрес из национал-фашистского лагеря. И вот уже один из френдов в Фейсбуке удивленно пишет, что, мол, для «донецких» Януковича и Рыбака чтить память героев Крут – то же самое, что для Тягнибока, – стань он президентом или спикером – возлагать венки к памятнику Щорсу: «Рыбак, кстати, вообще был председателем комиссии партийного контроля в советские времена. Ему, по идее, надо бы прямо там, на могиле, устроить публичное покаяние».

Мысль, в общем-то, верная – при всей кажущейся парадоксальности. Ведь ритуальные поклоны украинских власть имущих, выросших из «советской шинели» – это не столько обычное человеческое лицемерие, которое обычно ставят в вину представителям элиты сторонние морализаторы. В гораздо большей степени перед нами – осознанная необходимость.

Я поясню. С точки зрения непрерывности исторического развития нынешняя Украина, со всем ее так до конца и неразграбленным промышленным потенциалом, границами, топонимикой, населением с его коллективной памятью и ценностями, является прямой и непосредственной наследницей УССР.

Да-да, именно так. Украина непосредственно наследует Украинскую Советскую Социалистическую Республику, созданную украинскими же большевиками из одного из обломков бывшей Российской империи. Никакие националистические басни про «многовековую национально-освободительную борьбу украинского народа» тут совсем не причем. Никакие диссиденты в этом процессе и рядом не стояли – я уже не говорю о борьбе националистических партизан УПА. И когда остряки призывают ставить памятники Ленину, Троцкому, Сталину и Хрущеву, как «истинным отцам-основателям независимой Украины», то эти остроты не так уж далеки от истины.

А теперь посмотрим на ситуацию глазами наших «можновладцев». Тех самых «донецких», которые каждый год привычно плетутся с венками и скорбными минами к памятнику на Аскольдовой Могиле. Как бывшие советские люди, они понимают, что это чужие символы. Но как совладельцы ЗАО «Украинское государство» они вынуждены абсорбировать в своем сознании весь тот комплекс историко-идеологических мифов, лежащих в основании этого государства. Ведь, в противном случае, рано или поздно обязательно найдется тот, кто задаст им сакраментальный вопрос: «А по какому праву вы залезли туда, наверх? А что это вы там делаете? А ну-ка, слазьте!».

И ответить на это вроде и нечего. Не скажешь же честно – «наша идея состоит в том, что мы хотим приватизировать все на этой территории и передать по наследству детям и внукам право грабить ее на ближайшие 200 лет». А вот вооружившись «национальной идеей», напротив, можно сказать что-то вполне благозвучное для других ушей: «Мы продолжаем славные традиции героев этих самых, как их там... Крут!».

Примерно в таком же ключе обосновывали свои претензии на власть и собственность в образовавшихся на осколках послевоенной  Югославии государствах реальные прототипы воспетых в фильмах Кустурицы «бизнесменов-патриотов» – все эти жуликоватые нувориши, сделавшие состояния на контрабанде нефтепродуктов или на торговле оружием.

В украинских условиях процесс абсорбции (усвоения) представителями посткомсомольской криминальной элиты краеугольных элементов националистической мифологии подчас приводит к удивительнейшим результатам. Взять, хотя бы, распространенное сегодня воззвание Юлии Тимошенко, в котором она, не вставая с ортопедического матраца, призвала своих сторонников «устроить Круты антиукраинскому режиму».  Причем, не просто «Круты», а множество маленьких и больших, коллективных и индивидуальных «крут» по всем городам и весям Неньки.

Многие, в том числе и лояльно относящиеся к Юлии Владимировне люди, сразу же заговорили о том, что, дескать, это весьма стремная аналогия. А как по мне, так в самый раз. Особенно, если учесть, что, как пишет современный автор: «в отличие от древних греков, никакого патриотического подъема среди украинцев не наблюдалось: они не видели в советской власти угрозы порабощения, «советской оккупации», о которой твердят некоторые современники. Центральная Рада имела в своем распоряжении до 15 тыс. солдат. В самом Киеве находилось до 20 тыс. военных. Почти все украинизированные части и полки, украинские солдаты в решающий момент отказались поддерживать Центральную Раду. Многие из них объявили о своем нейтралитете. Британский советолог Эдвард Карр отмечал, что украинское национальное движение на этом этапе не вызвало широкого отклика ни у крестьян, ни у промышленных рабочих».

Осталось только найти дураков, которые героически погибнут за освобождение Юлии Владимировны, защищая откровенно обанкротившийся оранжевый проект.

Но и с другой стороны оранжево-голубых баррикад почему-то продолжают думать, что Рыбаков с Януковичами и прочими Ринат Леонидычами можно как-то «перевоспитать» или «испугать», и они дружной колонной развернутся в другую сторону, направившись к другим памятникам. Не развернутся. Потому что символы рабочего восстания на «Арсенале» не менее чужды для них, чем память о погибших юнкерах.

Ведь если Ринат Леонидычи за свои деньги легитимизируют в общественном сознании символы и героев Январского восстания, то рано или поздно это точно так же ударит бумерангом по их интересам. Так как найдется тот, кто задаст им не менее сакраментальный вопрос: «А по какому праву вы захватили себе заводы и фабрики, которые строили наши родители и которые защищали с оружием в руках в 1918 году от тогдашних «ринат леонидычей» и тягнибоков рабочие-арсенальцы»? Нет, именно поэтому «ринат леонидычи», даже оказавшись в сложном положении и теснимые конкурентами с севера, будут до конца тащить на себе крест украинского национализма.

А у героев восстания на «Арсенале» есть лишь одни законные и подлинные наследники – нарождающиеся украинские левые. Именно им и предстоит сначала отвоевать в современном украинском дискурсе место для своих героев, а затем сделать все, чтобы данная нам в ощущении социальная действительность не звучала диссонансом с памятником возле метро «Арсенальная».  И чтобы когда-нибудь в будущем, школьный учитель, приведя детвору к этому памятнику и рассказав о том, что именно и ради чего совершили те люди в далеком 1918 году, не услышал в ответ недоуменное: «А почему тогда у нас на дворе капитализм?»

Алексей Блюминов

Читайте по теме: 

Евгения Бош. «Комитет больше не в силах сдерживать массы» 

Андрій МанчукСічневе повстання. «Роля хлопчаків»

Олекса ВлизькоУ Києві сполохом вибухнув страчений Січень

Микола СкрипникЛенін про Україну

Андрей МанчукКиев. Традиция Первомая

Казка про українську революцію





RSSРедакціяПідтримка

2011-2017 © - ЛІВА інтернет-журнал