Абдулла Оджалан: начало политического пути

Абдулла Оджалан: начало политического пути

Максим Лебський
Абдулла Оджалан: начало политического пути
Поражение левых боевых групп Турции оказало очень сильное влияние на мировоззрение Оджалана. Этот провал толкает его на путь поиска новых идей и методов борьбы

Тегі матеріалу: освіта, близький схід, пам`ять, війна, імперіалізм, політики, ліві, солідарність, лебский
15 февраля 2016

Вторая половина XX века была отмечена бурным всплеском революционной борьбы народов третьего мира за свою независимость. Развитие революционного движения среди турецких курдов началось в этот период в относительно поздние сроки: конец 60-х – начало 70-х годов. В отличие от иракских курдов во главе с Демократической партией Курдистана, которая наследовала традицию племенной освободительной борьбы, Рабочая партия Курдистана начала писать свою историю с чистого листа, что позволило некоторым аналитикам называть РПК «партией без истории». Дело в том, что движение Мустафы Барзани, несмотря на определенные успехи в 60-е годы, представляло собой продолжение импульса курдских восстаний конца XIX века – начал XX века (при шейхах Абдель-Саляме II и Ахмеде Барзани). В этот исторический период сопротивление курдов и присоединившихся к ним ассирийцев возглавляла племенная знать и высшее духовенство, что негативно сказывалось на тенденциях развития национально-освободительного движения. Это было обусловлено объективной причиной глубокой социально-экономической отсталости курдского региона.

В 1950-е годы, с проникновением турецкого капитала в Северный Курдистан, в курдском обществе начали складываться предпосылки для формирования революционного движения на базе социалистических идей. Возникновение РПК было для курдов настоящим культурным прорывом, поскольку эта партия смогла аккумулировать в себе передовые силы курдского народа, направив их усилия на борьбу за социальное освобождение. Этот процесс, который так ярко проявил себя в современной политике через борьбу курдов во время нынешнего ближневосточного кризиса, неразрывно связан с фигурой курдского революционного лидера  – Абдуллы Оджалана. Сегодня об этом человеке написаны сотни статей и книг, однако, они большей частью затрагивают хорошо изученный период жизни Оджалана, который был связан с непосредственным руководством РПК – с 1978 года и вплоть до своего ареста 15 февраля 1999 года. В тени остается начальный период жизни левого курдского лидера – не смотря на то, что именно в это время закладывался идеологический и организационный фундамент будущей РПК. В связи с этим важно в полной мере изучить становление личности политика, оказавшего столь сильное влияние на историю Турции, Сирии, Ирака и Курдистана. Эта статья – лишь первый небольшой шаг в этом направлении. 

Абдулла Оджалан родился 4 апреля 1949 года в курдской деревне Омерли вилайета Урфа вблизи турецко-сирийской границы. Его родители были бедными курдскими крестьянами, которые за гроши работали на землях местного аги. Абдулла был старшим ребенком в семье, где было семеро детей. Сам Оджалан вспоминал: «В деревне, где я получил начальное образование, жили армяне. Однако они были депортированы, а затем приняли ислам и отуречились. В течение пяти лет ежедневно я пешком ходил из деревни Омерли в деревню Джибин в школу, на что у меня уходило 2 часа... Начиная с начальной школы, я понял, что турецкая деревня говорит на турецком языке, а курдская – на курдском».

С ранних лет Оджалан столкнулся с бедностью и изнурительным трудом, которым приходилось заниматься курдским, турецким, арабским и ассирийским беднякам. Нищета, невежество, угнетенное положение женщины были теми вопросами, которые волновали его сознание. В юные годы Абдулла стал свидетелем того, как его сестру Хаву выдали замуж за человека из другой деревни. Как в большинстве крестьянских семей, мнение девушки практически ничего на значило – брак являлся деловой сделкой между родителями жениха и невесты. Это эпизод сформировал у юного Абдуллы резкое неприятие существующего положения курдской женщины: «Я не чувствовал никакой привязанности ни к сельскому обществу, ни к официальному обществу, представшему передо мной в начальной школе».

Закончив школу в Джибине, Оджалан переезжает в 1996 году в Анкару, где посещает первые митинги, организованные рабочими и студентами. В 1969 году он поступает в Ремесленный колледж, а после его окончания устраивается в Диярбакыре на работу в службу земельного кадастра. Через год его переводят в стамбульский офис. В это же время  Абдулла посещает собрания левых студентов и знакомится с трудами социалистов. В частности, на него оказала сильное влияние книга Лео Губермана «Азбука социализма». В 1970 году Оджалан становится членом организации «Восточные революционно-культурные очаги», которая являлась федерацией автономных обществ, объединявших курдских студентов и представителей курдской интеллигенции. Представительства движения возникли во многих городах Турции: в Анкаре, Стамбуле, Диярбакыре, Сильване. Эта организация была одной из первых попыток курдских марксистов создать собственную политическую структуру – но уже осенью того же года ВРКО была запрещена, а ее лидеры арестованы. 

В 1971 году Оджалан поступает на факультет политологии университета в Анкаре. Это учебное заведение было одним из старейших университетов в Турецкой республике. Его ядром стала Школа Права, созданная по инициативе Ататюрка в 1925 году – в, впоследствии, Анкарский университет явился знаковым местом сосредоточения левых интеллектуалов и политических активистов. 

Оджалан не был исключением в своем роде – в том смысле, что он, как и многие курдские молодые люди смогли получить доступ к среднему и высшему образованию. Правительство пыталось осуществить план культурной ассимиляции курдов с помощью включения их в образовательную систему Турции. «Да, ты можешь стать образованным и получить хорошую профессию, но только как турок, а не курд» – такова была официальная позиция националистического режима. В рамках  выше озвученной  программы, в начале 60-х годов  турецкие власти пошли на строительство специальных школ-интернатов на юго-востоке страны, где курдов учили быть «правильными турками». Однако такая политика в итоге сыграла злую шутку с правительством, поскольку школы и техникумы, в которых училась курдская молодежь, вырывали ее из маленького мирка сельской жизни, способствуя расширению ее горизонта и знакомству с левыми идеями. Курдская молодежь активно вливалась в существующие социалистические партии и группы, составив значительную часть их членов.

12 марта 1971 года турецкие военные осуществили очередной политический переворот, начав новый виток репрессий против левых студенческих и рабочих групп. Рабочая партия Турции была запрещена и ее лидеры были арестованы. Власти достаточно быстро обезглавили левое партизанское движение. В марте того же года, в провинции Сивас, после нападения на солдат турецкой армии и армии США, были арестованы трое из наиболее авторитетных активистов Народно-освободительной армии Турции (THKO), активно сотрудничавшей с курдским движением: Дениз Гезмиш, Хусейн Инан и Юсуф Аслан. 9 октября все трое были приговорены к смертной казни и казнены в мае 1972 года.

30 марта 1972 года в ходе перестрелки с солдатами в Кызылдыре гибнет известный левый активист Махир Чаян и восемь его товарищей из Народно-освободительной Партии-Фронта Турции (THKP-C). Из всех повстанческих левых групп дольше всех просуществовала Коммунистическая партия Турции (марксистско-ленинская) – TKP/ML. Но в январе 1973 года силы безопасности обнаружили ее лидера Ибрагима Кайпаккайя в Тунджели. Он был захвачен в плен после боя и погиб в тюрьме в результате пыток.

Абдулла Оджалан емко характеризует жизнь левых революционеров тех лет: «Жизнь честного бойца за свободу отмерялась не годами, а ограничивалась максимум несколькими месяцами».

Гибель идейных турецких революционеров всколыхнула студентов и рабочих страны. В апреле 1972 года. Оджалан и его товарищи организуют митинг протеста против расстрела людей в Кызылдере. Колонны молодежи  маршировали с лозунгами «Mahir, Huseyin, Ulas, Kurtulusa Kadar Savas» (Махир, Хусейн, Улас – война до освобождения). Демонстрацию разгоняет полиция, арестовывая многих из ее участников. Оджалан впервые попадает в тюрьму Мамак, где усиленно занимается самообразованием, читая марксистские книги и русскую классическую литературу. Он устанавливает важные связи и контакты в среде левых политзаключенных, находящихся в заключении. В октябре 1972 года, проведя около семи месяцев тюрьме, Оджалан был выпущен на свободу. Впоследствии он вспоминал: «Тюрьма для меня была школой политической борьбы».   

Вскоре после своего освобождения Оджалан знакомится с ключевыми фигурами в истории РПК – Хаки Карером и Кемалем Пиром. Оба они были турками, что является важной чертой в понимании кадровой политики Рабочей партии Курдистана, которая изначально имела интернациональный характер, преодолевая национализм как реакционный рудимент.

Крупной вехой в жизни Абдуллы Оджалана стало его участие в  Демократическом Обществе Высшего образования Анкары (ADYÖD), созданного в 1973 году. Некоторые турецкие левые группы критически отнеслись к возникновению ДОВОА, воспринимая его официальную регистрацию как форму открытой капитуляции перед властями. Группа Оджалана старалось использовать легальную организацию для ведения своей агитации и поиска новых сторонников. По сути, участие в этом обществе было последней кратковременной попыткой курдских революционеров действовать в поле легальной политики, в союзе с турецкими левыми. Но вскоре и эта лазейка была закрыта. Испугавшись нарастающей активности ДОВОА, власти запретили эту организацию в декабре 1974 года, арестовав при этом 162 студента.

В том же 1974 году турецкие военные провели амнистию, выпустив на свободу многих левых активистов. Некоторые из них пытались восстановить разгромленные левые партии, другие эмигрировали в Европу. Амнистия радикально не изменила кризисного положения турецких левых, что ярко демонстрируется реакцией на турецкое вторжение на Кипр – большинство турецких левых де-факто поддержало его, в силу того, что прогреческие силы на Кипре часто ассоциировались с покровительствующим им афинским режимом «черных полковников».

В 1973 году вокруг Оджалана образовалась группа единомышленников из числа турецких и курдских левых интеллигентов. Первоначально в нее входили сам Абдулла Оджалан, Хаки Карер, Баки Карер, Фехми Ылмаз, Али Хейдэр Кейтэн, Ибрагим Эйдин, Джемиль Быйык, Дуран Калкан, впоследствии присоединились Мехмет Айри Дурмуш, Мазлум Доган и другие. Абдулла Оджалан пишет: «Группа юношей, остро реагирующих на окружающие проблемы, но настолько неопытных, что трудно было бы назвать нас даже дилетантами, мы впервые собрались в апреле 1973 года на берегу плотины Чубук в Анкаре. Мы впервые собрались как особая курдская группа, и пришли к выводу о необходимости определенных действий. Основную причину мы видели в том, что Курдистан оказался классической колонией, что мы, как некую тайну, сообщили друг другу в тот день. Именно таким образом мы приступили к действиям в составе группы из шести человек».

Организация получила название «Kurdistan Divremcileri» («Революционеры Курдистана»). Годом ранее были устанавлены первые связи между группой Оджалана и революционерами из марксистской организации THKP-C. «Революционеры Курдистана» имели крепкие связи с левым турецким подпольем. Не случайно многие активисты РПК, были выходцами из организации «Dev Genc», которая возникла как реакция радикально настроенной молодежи против социал-демократического курса Рабочей партии Турции.

Поражение левых боевых групп Турции оказало очень сильное влияние на мировоззрение Оджалана. Этот провал толкает его на путь поиска новых идей и методов борьбы против турецкого режима. В своем интервью от 1997 года Оджалан говорит: «Если бы «Поражение 71 года» не произошло для меня в форме Кызылдера, я остался бы сочувствующим или членом DHKP-C; Я, возможно не рисковал бы, пытаясь структурировать новую теорию».

Проанализировав опыт вооруженного сопротивления революционных организаций Турции, Абдулла Оджалан пришел к выводу: вооруженная конфронтация с государством была начата преждевременно, без политических предпосылок и надлежащей подготовки кадрового костяка революционной организации, и потому потерпела закономерное поражение. Оджалан констатирует: «Как только я выбрался оттуда [из тюрьмы], я сказал себе, что организация, которую я должен создать, должна гарантировать непрерывность [своей деятельности]: [она должна гарантировать] организованность и усердие».

Необходимо понимать, что новое поколение турецких революционеров продолжало скептически смотреть на самостоятельную курдскую партию. Противоречие между курдскими и турецкими левыми состояло в том, что курды рассматривали Курдистан как международную колонию, которая подвержена двойному гнету и эксплуатируется империалистическими странами через полукониальную Турцию. Для того, чтобы поднять массы курдских бедняков на борьбу необходима самостоятельная курдская революционная партия. Такая позиция переносит внимание на Курдистан, как на регион, который являющийся наиболее слабым звеном в цепи империализма на Ближнем Востоке.

Турецкие левые не соглашались с этим, и предлагали курдским революционерам просто влиться в уже существующие турецкие революционные организации, которые поддержат курдов в их борьбе за самоопределение, исходя из принципа: главное – это социалистическая революция в Турции, которая автоматически решит все национальные проблемы. Сторонники данной точки зрения не учитывали того важного факта, что независимая революционная партия для курдов была важнейшей ступенью в развитии их политического и национального самосознания. Декларативное признание курдского вопроса не означало для турецких левых включения в повестку дня создания курдской государственности. Курды имели право лишь на автономию. Подводя итог политическим разногласиям турецких и курдских марксистов, стоит отметить, что несмотря на формальную приверженность социализму, турецким левым, за редким исключением, не удалось взять на вооружение ленинский принцип национального самоопределения.

В отличие от многих турецких левых групп, Оджалан со своими товарищами очень серьезно отнеслись к началу вооруженной борьбы, потратив на ее подготовку 11 лет (с 1973 по 1984 гг.). Возникновению РПК предшествовали долгие и интенсивные обсуждения многих организационных и идеологических аспектов деятельности будущей организации.

В период с 1974 по 1976 года группа Оджалана действует в Анкаре, расширяя свое пропаганду за рамки университетских стен, проводя работу в бедных кварталах среди алевитов и курдов. Одна из ключевых встреч курдских революционеров произошла в 1976 году в столичном районе Дикмен. На этом собрании было принято важное решение: создать революционную организацию, центром действия которой станет турецкий Курдистан. В конце того же года принимаются конкретные решения о том, что «Курдские революционеры» будут представлены перед турецкими левыми и курдским населением на юго-востоке страны как самостоятельная организация. Первая часть задачи успешно решается на организованном митинге инженеров и архитекторов в Анкаре – однако, курдские революционеры были встречены турецкими левыми очень скептически.

В марте 1977 года Оджалан вместе с товарищами совершает поездку в Северный Курдистан, с целью непосредственного знакомства с местной обстановкой. Они посещают города Гари, Карс, Дерсим, Каракочан и Диярбакыр, распространяя листовки, участвуя в митингах, семинарах и дискуссиях по политическим и социальным проблемам.

Интересно, что, рассказывая о возникновении партии, сам Оджалан проводит аналогии с известным преданием о возникновении христианства: «Парадоксально, что на стадии рождения РПК ее инициативная группа также состояла из 12 человек, один или двое из которых с большой долей вероятности были информаторами наших недоброжелателей. Группа не отличалась высоким уровнем организованности и подготовки. Происхождение из беднейших слоев общества и прямота в поведении – вот определяющие характеристики первых активистов организации. Курдское общество оценило это и выступило в качестве платформы для дальнейшего формирования и деятельности группы. Преобладающей формой деятельности была устная пропаганда. Прилагались усилия для издания бюллетеней и брошюр».

Репрессии против курдских революционеров со стороны турецких властей, обрушились на подполье еще за год до формального создания РПК. 18 мая 1977 года Хаки Карер был убит турецким провокатором. Оджалан пишет: «Весть о гибели Хаки Карера в Антепе… была шоком, который буквально потряс всех нас. Нашим ответом на это стал решительный шаг в сторону создания партии». Убийство Карера стало ключевым событием, ускорившим самоорганизацию группы Оджалана в политическую партию. Смерть Хаки Карера Оджалан сравнивает со смертью Христа, указывая на то, что первая пролитая кровь зажгла революционный огонь в сердцах борцов за независимость Курдистана, ускорив окончательное организационное оформление РПК. По мнению Оджалана, убийство Карера положило конец вялотекущему периоду деятельности группы и ознаменовала начало организационного процесса создания Рабочей партии Курдистана.

Но что же качественно отличало РПК от многих других курдских партий, претендующих на политическую гегемонию в курдском национальном движении? Дело в том, что РПК возникла как органическая часть левого движения Турции – но именно как попытка практического преодоления его основных слабостей: национального шовинизма, политического сектантства, оторванности от массового движения. Вместо бесконечных  склок и препирательств, Оджалан с товарищами смогли выработать  принципиально новые идеологические и политические основы для курдского революционного движения. Эти новаторские принципы преодолевали как узкий курдский национализм, так и сектантство турецких левых. В начале 70-х годов сформировалось кадровое ядро, которое впоследствии составило основу Рабочей партии Курдистана. Сложно сказать, был Оджалан знаком в то время с трудами Льва Троцкого, но при характеристике фигуры лидера РПК, на ум приходит  цитата этого лидера большевиков: «Революционеры могут быть либо образованными, либо невежественными людьми, либо интеллигентными, либо тупыми. Однако не может быть революционеров без воли, которая ломает препятствия, без преданности, без духа самопожертвования».

Эти слова находят подтверждение в дальнейшей судьбе  Абдуллы Оджалана. Находясь с 1999 году по сегодняшний день в плену у турецкого государства, курдский лидер является примером удивительной стойкости и героизма.

Максим Лебский

Читайте по теме:

Андрей Манчук, Дмитрий Колесник. Интервью с группой «Bandista»

Карл Лебт. Турция: борьба за культурную гегемонию

Дарья Митина. Курдистан: свое кино без своего государства

Ахмед Шик«Наше оружие свершит правосудие»

Андрей Манчук. Курдистан, которого нет

Александр РыбинРожава – «народный дом»

Иммануил ВаллерстайнТаксим. Курдская дилемма

Андрей МанчукСтамбул. Эхо «Ники»

Александр ИвановПарк Гези. Театральная постановка

Андрей Манчук. Хасанкейф. Град обреченный

Абдулла Оджалан. Капитализм и женщина



Абдулла Оджалан: начало политического пути



Абдулла Оджалан: начало политического пути
RSSРедакціяПідтримка

2011-2017 © - ЛІВА інтернет-журнал