Право на городПраво на городПраво на город
Пряма мова

Право на город

Крістоф Твікель
Право на город
Города пытаются обеспечить себе преимущества на рынке, презентуя себя словно какое-нибудь исключительно редкое марочное вино

Теги матеріалу: occupy, азія, греція, колесник, криза, лібералізм, ліві, профспілки, сша, харві
24.05.2013

От редакции: Дэвид Харви, социолог и социальный географ, который еще в 2007 году был включен в США в список наиболее часто цитируемых авторов книг в сфере гуманитарных наук, рассказывает о том, что изгнанные из городских центров и из центра общественной жизни люди должны вернуться. И призывает их не отказываться от участия в политике, добровольно отдавая город и власть.

Почему в наши дни крупные города должны интересовать марксистов в большей степени, чем рабочий класс?

– Как известно, марксисты исторически считают авангардом революции именно индустриальный рабочий класс. И поскольку в ходе деиндустриализации он исчезает в странах Запада, то многие начинают осознавать, что теперь решающе значение приобретают городские конфликты.

Во время долгового кризиса в Греции зарплаты были сокращены, а социальные пособия радикально урезаны. Однако даже всеобщие забастовки не смогли оказать достаточное давление, чтобы это остановить. Можно ли считать этот факт доказательством вашей теории о том, что традиционный пролетариат уже не в состоянии парализовать государство?

– Да, современный пролетариат уже является частью более широкой конфигурации разных классов, фокусирующей свою борьбу на городе как таковом. Я просто ставлю на место традиционной концепции классовой борьбы концепцию борьбы, которую ведут все, кто производит и воспроизводит жизнь города.

Профсоюзы должны обратить особое внимание на повседневную жизнь города – она и является ключевым фактором социальных конфликтов будущего. Например, именно этот факт и способствовал тому, что Американская Федерация Труда и Конгресс Производственных Профсоюзов (AFL-CIO) начала работать с домработниками и иммигрантами.

  Одним из основных тезисов вашей книги «Восставшие города» является утверждение о том, что городское развитие решает проблему избыточного капитала. В кредит строятся улицы городов, развивается система собственности на недвижимость, что и является попыткой предотвратить рецессию.

– Практически то же самое говорилось недавно в докладе Федерального Резервного Банка Сан-Франциско. В частности там сказано, что строительство домов и наполнение этих домов различными предметами исторически всегда являлось для США основным способом преодоления рецессии. Урбанизация может решить проблемы, вызванные кризисом – и она же является основным путем выхода из кризиса.

Есть ли какие-нибудь современные примеры реализации данной стратегии?

– А где сейчас наблюдаются наибольшие темпы экономического роста? В Китае и Турции. Что мы сейчас видим в Стамбуле? Повсюду башенные краны. Что же касается Китая, то когда разразился кризис 2008-го года, почти 30 миллионов человек всего лишь за полгода потеряли работу из-за сокращения импорта товаров в США. А затем китайское правительство смогло создать 27 миллионов новых рабочих мест. Как им образом? Китайцы использовали свое огромное активное торговое сальдо для реализации гигантских проектов городского развития и создания городской инфраструктуры.

А разве реализация такой стратегии по выходу из кризиса в самые сжатые сроки не предполагает наличие такого же авторитарного режима, как в Китае?

– Вы только представьте себе: Обама вдруг приказывает «Голдмен Сакс» дать денег на реализацию проектов городского развития. Как же! А вот когда китайский банк получает приказ от Центрального Комитета Коммунистической Партии Китая, то сразу же выделяет столько, сколько нужно. Китайское правительство, фактически, заставляет банки финансировать проекты городского развития огромными суммами.

Урбанизация такого рода не обязательно означает нечто плохое?

– Урбанизация – это канал, по которому избыточный капитал направляется на строительство новых городов для высшего класса. Это достаточно мощный процесс, который нынче определяет облик городов; он же определяет, кто может в них жить, а кто не может. Он также определяет качество жизни в городах – в соответствии с условиями, которые ставят не жители этих городов, а капитал.

Однако в то же время в Стамбуле государственная ассоциация жилищного строительства TOKI построила несколько крупных жилищных комплексов, предназначенных для бедных слоев населения. Не противоречит ли этот факт вашему тезису?

– Нисколько. Потому что таким образом жителей так называемых «гекекондус» (Geçekondus – дома, построенные нелегально, в которых проживают люди без прописки или регистрации – прим. пер.) – поселков, которые, по крайней мере, находились в черте города – массово выселили за тридцать километров от города. Фактически, это массовое изгнание людей из города.

В США ипотечный кризис возник именно из попыток сделать низшие классы домовладельцами. С этой целью совершенно безрассудно создавались финансовые продукты, чтобы в итоге даже самые бедные смогли получить кредиты на приобретение жилья.

– Раздавайте кредиты! – это главный «боевой клич» неолибералов. Однако ничего нового в этом нет. Еще в эпоху маккартизма – после Второй Мировой войны – правящие классы осознали, что собственность на жилье играет ключевую роль в предотвращении социальных бунтов. С одной стороны, тогда боролись с любой активностью левых, провозглашая ее «антиамериканской». С другой стороны, финансовая и ипотечная реформа стимулировала строительство жилья. В 1940-х годах менее 40% граждан США проживали в домах, которые были в их собственности. В шестидесятых их количество возросло до 65%. А во время последнего бума недвижимости 2000-х годов их количество возросло до 70%. В ходе дискуссий по поводу ипотечной реформы, происходившей в США в 1930-х годах, одним из ключевых аргументов была фраза: «собственники жилья, на которых висит кредит, не бастуют».

В своей книге «Всеобщее благо» («Commonwealth») философы Майкл Хардт и Тони Негри утверждают, что город – это фабрика по производству «общего блага». Вы согласны с этим утверждением?

– Много чего вращается вокруг такого понятия, как «городское общее» («urban commons»). И тот факт, что центральные площади городов являются общественными – это важный фактор в утверждении права на город, что и продемонстрировали участники движения «Оккупай» в Нью-Йорке и Лондоне, когда они захватили приватизированные парки. В этом контексте мне очень нравится историческая модель Парижской Коммуны – тогда люди, проживавшие на городских окраинах, возвращались в центр города и тем самым возвращали себе право на город, из которого их ранее изгнали.

Следует ли участникам движения «Оккупай» и дальше отстаивать свое право на город? Дом за домом, парк за парком?

– Для этого вам понадобится политическая власть. Однако в наши дни левые, к сожалению, уклоняются от участия крупномасштабных проектах, требующих проведения определенной политики на уровне государства. Таким образом, по моему мнению, они добровольно отдают власть.

Вы марксист и социолог. В своей новой книге вы говорите о «культурной ренте», когда капитал извлекает дополнительную прибыль из локальных различий. Что именно вы подразумеваете под этим термином?

–  Всё очень просто: монополист может требовать дополнительную плату за популярный товар. В наши дни города тоже пытаются востребовать дополнительную плату, рекламируя сами себя в качестве городов уникальной культуры. После того как в 1997-м в Бильбао был построен музей Гуггенхайма, города по всему миру последовали примеру Бильбао и начали развивать свои проекты уникальных достопримечательностей. Цель таких проектов – иметь возможность заявить: «Этот город уникален, и поэтому за право пребывания здесь вы должны платить дополнительную плату».

Но если каждый город построит свой музей Гуггенхайма или филармонию, наподобие той, что сейчас строится в Гамбурге, не произойдет ли в некотором роде «инфляция» достопримечательностей и тогда все эти масштабные проекты окажутся убыточными? 

– В Испании этот «мыльный пузырь» уже лопнул и в результате многие из крупномасштабных проектов остались незавершенными. Между прочим, и такие крупные мероприятия, как Олимпийские игры, чемпионат мира по футболу, музыкальные фестивали служат той же цели. Города пытаются обеспечить себе преимущества на рынке, презентуя себя словно какое-нибудь исключительно редкое марочное вино.

Кристоф Твикель

Spiegel

Перевод Дмитрия Колесника

Читайте по теме:

Макс Ривлин-Надлер. Грядет городская революция

Лукас Палеро. «Иной город возможен!»

Илья Матвеев. Прописка и капитализм

Андрей Манчук. Бараки «Олимпийского»

Андрэ Влчек. Поезд в Джакарте. Идеальный фашистский город

Славой Жижек. Сердце больше жизни


Підтримка
  • BTC: 1Dj9i1ytVYg9rcmxs41ga2TJEniLNzMqrW
  • BCH: 18HRy1V7UzNbbW13Qz9Mznz59PqEdLz1s9
  • BTG: GUwgeXrZiiKfzh2LW7GvTvFwmbofx7a4xz
  • ETH: 0xe51ff8f0d4d23022ae8e888b8d9b1213846ecac0
  • LTC: LQFDeUgkQEUGakHgjr5TLMAXvXWZFtFXDF
2011-2018 © - ЛІВА інтернет-журнал