Аграрная держава расправляет плечи

Аграрная держава расправляет плечи

Юрій Шахін
Аграрная держава расправляет плечи
Поскольку страна погружается в нищету, и внутренний спрос на продовольствие падает, дополнительная прибыль украинского агробизнеса решающим образом зависит от возможности нарастить экспорт

Тегі матеріалу: лібералізм, україна, імперіалізм, срср-ex, сша, політики, гетто, трудова міграція, криза
07 апреля 2017

Американский посол Пайетт предрек Украине будущее аграрной сверхдержавы. Прошло уже больше года, а это выражение запомнилось многим и не сходит с уст журналистов. Самое главное, что посол оказался прав. Он четко обозначил перспективу, на которую обрекает Украину американский империализм. Роль аграрного сектора в подконтрольной Киеву части страны теперь трудно недооценить. И она будет расти.

За последние три года после февральского переворота 2014 года объем украинского экспорта значительно уменьшился, в основном за счет развала и стагнации основных отраслей промышленности. Поэтому удельный вес сельскохозяйственного экспорта существенно возрос, хотя по стоимости и он испытал известное сжатие, превышающее 2 млрд. долл. Согласно данным Минагрополитики экспорт сельхозпродукции составил 31% от общего экспорта Украины в 2014 году, 38% в 2015 году и 42,5% в 2016 году. В 2016 году стоимость этого экспорта оценивалась в 15,5 млрд. долл. Сегодня сельскохозяйственный экспорт занимает во внешней торговле Украины примерно такое же место, какое десять лет назад занимала в ней металлургия.

Не менее характерна статистика урожайности зерновых за последние четыре года. Теперь нормой стал урожай зерновых, превышающий 50 млн. тонн. Раньше это было исключительное событие, а теперь оно в порядке вещей. Если же вспомнить, что с 2014 года статистика не учитывает урожаи на неподконтрольных Киеву территориях, в пору удивиться еще больше. В 2014 году урожай зерновых и зернобобовых составил 63,8 млн. тонн, а в 2015 и 2016 годах – около 60 млн. тонн, из которых примерно по 26 млн. тонн приходится на пшеницу и кукурузу.

Согласно той же статистике прирост производства зерновых достигнут в первую очередь за счет урожайности. С 2013 года она резко выросла и не опускается ниже аномальных прежде 39,9 центнера с гектара. Эти чудеса с урожайностью начались еще при Януковиче. А раз они происходят независимо от смены политической власти, у них должна быть социально-экономическая подоплека. В отличие от либералов, которые рассказывали в 90-е годы басни о значении мелкого фермерства, мы знаем, что основу процветающего земледелия могут составлять только крупные механизированные хозяйства. Посмотрим, как с ними обстоит дело.

Сайт «Латифундист» публикует с 1 января 2014 года рейтинги первой сотни крупнейших украинских сельхозпроизводителей, выстроенные по данным о площади обрабатываемой земли – как арендованной, так и собственной. В 2012 году по сообщению аналитиков «Латифундиста» на первую сотню украинских землевладельцев приходилось около 6,5 млн. га земли. Наши подсчеты в январе 2014 года показали, что первая сотня владеет 6622,4 тыс. га. Сейчас мы произвели подсчеты для 2016 года, и по итогам прошлого года киты украинского агробизнеса сосредоточили в своих руках 6430,1 тыс. га. Много это или мало?

С учетом утраты Крыма и части Донбасса эти величины нужно перевести в относительные, чтобы сопоставить процентные доли. Для этого мы взяли общую площадь обрабатываемых сельскохозяйственных земель, а также сопоставили данные по крупнейшим капиталистическим предприятиям с положением на противоположном полюсе – в личных хозяйствах населения, которые представляют собой самый многочисленный и самый мелкий тип сельскохозяйственного земельного владения. Данные по январю 2014 года записаны в таблицу как сведения о 2013 годе, поскольку они отражают итоги развития именно на этом временном отрезке. Таблица составлена на основе данных «Латифундиста» и Государственной службы статистики Украины.

Таблица 1

Выводы из этой таблицы очевидны. Во-первых, Украина еще до евромайдана вошла в стадию концентрации и централизации сельскохозяйственного капитала. На долю первой сотни агрофирм приходится примерно столько же земли, сколько на долю четырех с лишним миллионов мелких землевладельцев. Между этими двумя полюсами располагается еще примерно половина земельного фонда страны.

Во-вторых, политический кризис и война затормозили эти процессы, но ничуть не поколебали господство крупного капиталистического земледелия.

В-третьих, текущее распределение земельного фонда показывает, что стадия монополизация еще не завершена, и есть простор для дальнейшей централизации земельной собственности.

Тем не менее, контуры будущих монополий уже наметились. Об этом говорит резкая поляризация, которая прослеживается в первой сотне аграрных капиталистов. Только на первую десятку приходится свыше десяти процентов всех обрабатываемых земель Украины, тогда как на остальные 90 –прочие 12-13 процентов. А лидер этого списка «Укрлендфарминг» со своими 654 тыс. га земли является крупнейшим сельскохозяйственным предприятием Евразии. По крайней мере, оно само на этом настаивает.

В целом, при наличной структуре землевладения, капиталу еще есть куда проникать в сельское хозяйство Украины, и есть за что бороться. Большинство агрофирм первой сотни образовались после уничтожения колхозов – то есть, после 2000 года. Это позволяет составить примерное представление о темпах централизации капиталов и предположить, что лет через десять она достигнет еще более весомых показателей.

Данные, которые мы собрали в начале 2014 года, показывают, что в лице этих латифундистов мы имеем дело с «отечественным товаропроизводителем». На иностранный капитал в первой сотне землепользователей в 2013 года приходилось 1318,7 тыс. га, или 19,9%. В 2012 году эта же доля по оценке экспертов оценивалась в 18%. Даже если по прибыли и обороту картина отличается, и доля иностранных фирм может оказаться там выше, она все равно не является решающей. Эта структура собственности на капитал дает ответ на болезненный вопрос: кто же скупает земельные паи, пока нет торговли землей? Это в первую очередь не иностранцы, а украинские капиталисты. В СМИ порой звучат указания на каких-то арабских капиталистов из ОАЭ, а в начале 2014 года мы ожидали проникновения в украинское село китайского капитала – но даже если иностранный капитал будет проявлять здесь повышенную активность, не факт, что при текущем соотношении сил он сможет потеснить украинских конкурентов, которые лучше понимают, как приобретать и концентрировать в своих руках собственность при отсутствии рынка земли.

Знаменательно, что подъем сельскохозяйственной буржуазии произошел при общих неблагоприятных внутренних условиях. Под этими условиями мы подразумеваем соотношение цен. Так, с 1990 года ухудшилось соотношение цен производителей и розничных цен. После распада СССР первые росли медленнее вторых, в результате часть доходов от сельского хозяйства присваивали себе торговые посредники. В 1990-е годы эта доля увеличилась примерно в три раза, а в отдельные годы разрыв был еще больше. Однако в последние десять лет он начал сокращаться. Особых успехов в ликвидации разрыва достигло правительство Азарова. Оно озаботилось контролем над розничными ценами и постаралось уменьшить роль торговых посредников при реализации сельхозпродукции. В итоге разрыв сейчас лишь на 70% превосходит соотношение 1990 года. Впрочем, это неблагоприятное условие стало стимулом для создания вертикально интегрированных предприятий АПК – чтобы захватить максимум прибыли от реализации своей продукции они вынуждены брать под контроль цепочки сбыта, вплоть до конечного потребителя.

Второе неблагоприятное условие для занятий сельским хозяйством – опережающий рост всех групп цен, по сравнению с ценами на сельскохозяйственную продукцию. Последние росли медленнее всего. В результате к середине 1990-х годов уровень цен на промтовары более чем в шесть раз обогнал уровень цен на сельскохозяйственную продукцию. В последующие двадцать лет это соотношение стало немного благоприятнее, но даже сейчас сохраняется почти пятикратный разрыв, о чем свидетельствует таблица 2. Иными словами, после распада Советского Союза в экономике Украины образовались устойчивые ножницы цен, которые обеспечивают перекачку средств из деревни в город. Их действие является основной причиной упадка сельского хозяйства – вплоть до недавнего времени, когда оно внезапно вырвалось вперед.

Таблица 2

Этот рывок имеет лишь одно объяснение: стимулом для производства в украинском АПК служит именно возможность экспорта. Поэтому важно выяснить, что происходит на этом участке, как идет концентрация капитала и монополизация этого рынка. Тенденции в среде экспортеров сельхозпродукции лучше всего иллюстрирует ситуация с т.н. зернотрейдерами.  Здесь текущие процессы показывают много неожиданного, идущего в разрез с гипотетическими ожиданиями.

На рынке зернотрейдеров происходит снижение монополизации, падение доли иностранного капитала, и, наконец, рост государственного участия. По данным украинской прессы, в 2008-2009 годах 10 крупнейших компаний-экспортеров контролировали 70% экспорта зерна – причем, иностранные компании удерживали за собой около 40%. В 2012 году 10 компаний контролировали уже только 59,2% экспорта зерна. Доля иностранных компаний не превышала 28%. В 2015 году на 10 зернотрейдеров приходилось лишь 41,5% всех поставок зерна зарубеж. В 2016 году 10 компаний-экспортеров контролируют только 54,1 % экспорта сельхозпродукции – а крупнейшим экспортером впервые стало государственное предприятие «Государственная продовольственно-зерновая корпорация» с долей в экспорте продовольствия 18,42%. Любопытно, что эта компания была создана в 2010 году, когда правительство Азарова озаботилось вопросом потерь, которые несут мелкие товаропроизводители от посреднической деятельности зернотрейдеров. Но плоды его усилий пожали борцы со «злочинной владой».

Поскольку страна погружается в нищету, и внутренний спрос на продовольствие падает, дополнительная прибыль украинского агробизнеса решающим образом зависит от возможности нарастить экспорт. В результате украинская аграрная буржуазия начала уделять повышенное внимание портовому хозяйству, чтобы создать собственные перевалочные мощности и контролировать весь цикл воспроизводства своего капитала. На протяжении 2010-х в украинских портах активно строились зерновые терминалы для обеспечения экспорта. Сегодня они позволяют вывозить 66 млн. тонн зерна в год. К 2020 году ожидается, что их суммарная мощность вырастет до 102 млн. тонн. Из последних пикантных новостей на эту тему можно привести пример «Нибулона» – компания, которая принадлежит патриарху украинского аграрного бизнеса Алексею Вадатурскому, начинает строить специальный терминал в Геническе для экспорта зерна по Волго-Донскому каналу в Иран. Разумеется – через Россию. Кроме того, ожидается, что с 2017-2018 года в Украине появится возможность сдачи государственных портовых мощностей в концессию частным компаниям.

Вместе с тем, перспективы украинского агробизнеса притягивают к нему интересы более сильных игроков, чем простые сельскохозяйственные капиталисты. Так, в частности, на украинском рынке давно присутствует американская ТНК Cargill. Уже в начале 2014 годы эта компания анонсировала планы строительства своего зернового терминала, а летом 2015 года, заручившись поддержкой вице-президента США Байдена и посла Пайетта, начала лоббировать проект зернового терминала в порту города Южного. Именно в связи с этой активностью Пайетт произнес свои крылатые слова об аграрной сверхдержаве. Причем, цель инвестиционной политики данной ТНК состоит не только в стремлении обеспечить собственный зерновой экспорт – она стремится взять под контроль экспорт конкурентов, направив его через свои терминалы.

Но что может быть сильне протекции посла США? Конечно же, только мощь правительственного админресурса. Поскольку аграрный сектор стал теперь ведущим на Украине, там развернулся традиционный для Украины силовой передел прибыли. В декабре 2016 года СБУ провела обыскипримерно у полутора десятков аграрных компаний, а в марте 2017 года стали останавливаться заводы принадлежащей Фирташу группы «Ostchem», производящие азотные удобрения. Как утверждают журналисты, последнее время они составляют основное средство повышения урожайности, и лишившись возможности своевременно внести их в почву, сельскохозяйственные капиталисты рискуют потерять часть урожая. Официальная причина кризиса – нежелание киевского правительства выполнить решение суда, и вернуть «Остхему» крупный долг. Истинная же подоплека этой рискованной для аграрной сверхдержавы операции, на наш взгляд, связана с аномально высокой причастностью Фирташа к унавоживанию украинских почв. По нынешним правилам, держать в своих руках ключи от урожая, регулируя тем самым доходы от его экспорта, имеет право лишь главный олигарх Украины. Который, скорее всего, вскоре приберет эту золотую жилу к рукам.

Сторонники аграрной буржуазии доказывают, что инвестиционную активность надлежит сосредоточить именно в сельском хозяйстве, делая на него основную ставку – поскольку этот сектор стал теперь ведущим в стране. Новая волна деиндустриализации, которая началась в результате победы евромайдана, как будто бы указывает, что это единственный рациональный выбор для той части украинской буржуазии, которая хочет делать деньги на условно мирном бизнесе в условиях кризиса и войны. Аграрная сверхдержава становится, по их мнению, все более реальным будущим Украины.

Между тем, у сторонников аграрной специализации Украины есть оппоненты, которые видят долгосрочную перспективу описанного в нашей статье процесса, и не выражают на этот счет ни малейшего оптимизма. Директор Института экономических и социальных исследований Владимир Панченко говорит: «История доказала, что как раз не индустриальные, а аграрные государства обречены на голодные бунты. Мы видим Африку, где можно собирать 4 урожая в год, но которая голодает. Не потому, что там нельзя вырастить сельскохозяйственную продукцию и накормить население, а потому, что население не способно из-за низкого уровня потребления купить продукты питания». И эта особенность действительно характеризует динамику в нынешней Украине, где внутренний рынок продовольственных товаров сжимается из-за тотального обнищания, а перевалочные мощности портов ломятся от продовольствия, которое валом идет на экспорт.

По словам Панченко, мировые тенденции движения различных групп цен показывают, что в продуктах с высокой добавленной стоимостью происходит пусть и инфляционный, но параллельный во всех секторах рост, а стоимость сельскохозяйственной продукции остается почти неизменной: «неравномерный и в общем несправедливый с начала индустриальной эры обмен продукции сельского хозяйства на продукцию промышленности продолжается». Можно еще раз обратиться к таблице 2, чтобы увидеть, как эта закономерность проявляется на внутреннем рынке Украины. Таким образом, аграрная специализация только усиливает и увековечивает нищету.

При этом, значительная часть населения Украины очевидно оказывается избыточной. Если Украина пойдет по пути превращения в аграрную сверхдержаву, продолжает Владимир Панченко, то к 2050 году ее население сократится до 5-10 млн. человек – потому, что больше для обслуживания сельского хозяйства и АПК не нужно. Зато сокращение населения позволит нарастить продовольственный экспорт. Некоторые аналитики утверждают: «по довольно грубому подсчёту, каждый миллион новых гастарбайтеров (сегодня, согласно информации правительства, их не менее 5 миллионов) даёт примерно 700 тыс. тонн высвобождаемого для экспорта зерна». Итого, украинский бизнес может получить к 2050 году дополнительные 20 млн. тонн экспортного зерна, независимо от повышения урожайности.

Таким образом, в настоящее время киевское правительство усиленно работает над избавлением Украины от лишнего населения. И дело отнюдь не в войне, хотя и ее нельзя списывать со счетов – по всей стране созданы материальные и культурные условия, которые порождают ощущение полной бесперспективности жизни на Украине. Как результат, социология зафиксировала очередной всплеск трудовой миграции. Как сообщил недавно социолог Евгений Копатько, «миграционные настроения последние три года растут. Более 50% респондентов старше сорока лет заявили, что при определенных условиях готовы покинуть страну, а среди респондентов 18-28 лет таких 58%».

Похоже, Украина все-таки станет аграрной сверхдержавой. Курс, который взяли нынешние политическими элиты, вместе со своими карманными «активистами» и медиа-патриотами, толкает ее по этому пути с необычайной силой. При этом они абсолютно не понимают, что оставляют без будущего не только угнетаемые национальные меньшинства, но и представителей «титульной нации».

Юрий Шахин

Читайте по теме:

Элизабет Фрейзер. Кто владеет землями Украины?

Андрей МанчукКрасное на черном. Приватизация земли в Украине

Олександр ДовженкоЗемля

Исаак БабельВеликая Старица

Андрей МанчукЗабор с пулеметом. Будущее «аграрной сверхдержавы»

Бруно ФрейНа Верховині, у краю голоду

Ерскін КолдуеллХліб в Ужку

Карел БергкофГолод у Києві

Андрей МанчукЗолотой батон – каждому украинцу

Сергей ОдаренкоПокушение на Голодомор

Марк КолесникНе нужно оправданий



Аграрная держава расправляет плечи



Аграрная держава расправляет плечи
RSSРедакціяПідтримка

2011-2017 © - ЛІВА інтернет-журнал