Бизнес на блокадеБизнес на блокаде
Бизнес на блокаде

Бизнес на блокаде


Андрій Манчук
Нарушение права на свободу передвижения стало составной частью организованной и спланированной политики социального геноцида

27.06.2015

В начале весны луганчанин Анатолий Ружевой ездил за продуктами в один из поселков на севере Луганщины, который находится под контролем Киева. Его родственник, владелец небольшого магазина, собрал для Анатолия и его семьи несколько ящиков съестных припасов.

– В основном это были крупы, консервы, мука, сахар и соль, всякая бакалея, печенье и вафли для детей, немного хозтоваров – говорит Анатолий. – Такое, что можно долго хранить. Он, конечно, в помощи не отказал, хотя у них жить тоже очень тяжело. Снимал для нас продукты прямо с прилавков, напаковал три больших картонных коробки. Я их даже заклеивать не стал, чтобы на пункте пропуска всё можно было по-быстрому показать. 

Однако провезти продукты в Луганск не удалось. На украинском КПП в Золотом Анатолия заподозрили в том, что он везет продукты «на реализацию».

– Как только увидели коробки, ко мне сразу подошел человек в форме, и стал спрашивать, с кем и за сколько я тут договаривался, на какой смене? Открыто, при всех. Намекнул, что можно решить вопрос – но я ничего не понимал, кроме того, что от меня «тупо» требуют «дать на лапу». Попробовал им пояснить, что работаю ветеринаром, к торговле и коммерческой деятельности отношения никогда не имел, а взятку дать не могу, потому что мы почти всю зиму прожили без пенсий и зарплаты, на старых запасах. Поэтому я за бесплатными продуктами и поехал. Но не помогло. Причем, на вопрос, сколько продуктов можно с собой провозить, и какими правилами это регламентировано, никто ничего толком не ответил, – вспоминает Анатолий.

– Меня пропустили, но все забрали. Когда я сказал об этом по телефону родственнику, он просто молчал в трубку. И дома, у матери и жены, реакция была примерно такой же: «когда они будут этими консервами водку закусывать, пускай в глотке застрянут». Хотя, я думаю, наши харчи кому-то перепродали.

Ужесточение блокады с Луганской народной республикой, санкционированное в мае губернатором Геннадием Москалем с согласия украинского правительства и президента, прежде всего, призвано усилить экономическую блокаду ЛНР – в комбинации с прекращением выплаты пенсий, социальных пособий и заработной платы медикам, коммунальщикам, шахтерам и педагогам. Нарушение конституционного права на свободу передвижения стало составной частью организованной и спланированной политики социального геноцида. Коридор в Станице Луганской закрыли для проезда транспорта и провоза товаров, включая продовольствие и медикаменты – а пересечение границы в Золотом возможно теперь только при наличии справки переселенца или специального разрешения, за которым нужно было отправляться в Старобельск. Мужчинам призывного возраста пересечение границы запрещено. Причем, их еще могут задержать, чтобы принудительно направить потом «на проверку» в военкомат.

Станица, которая, по сути, является спутником Луганска, теперь отгорожена от него блокадным барьером. Чтобы попасть в город, где раньше работали или торговали многие его жители, нужно ехать в объезд, что занимает около 7 часов – или пересекать границу за взятку. Водитель грузовика Валентин, проживающий в Лисичанске, рассказывает, что еще в конце мая через украинские пункты пропуска можно было провести за деньги буквально все, чем негласно пользовались некоторые крупные торговые компании. По его словам, представители батальона «Айдар» давно поставили этот бизнес на поток. Переброска контрабанды заранее согласовывается по звонку на специальные телефонные номера, после предоплаты на банковскую карту, сумма которой зависит от стоимости груза, обстановки на границе и других факторов. После этого машины с «правильными» номерами пропускаются без осмотра и проволочек. Согласно мнению местных журналистов, ежемесячные объемы этого теневого бизнеса на блокаде Донбасса в общей сумме составляют несколько миллионов долларов. И, как показала неудавшаяся попытка разоружить криминальный батальон «Торнадо», центральные власти не могут, да, в общем, и не хотят пресекать действия тех, кто наживается на высокодоходных схемах контрабандных поставок – скорее всего, потому, что сами имеют в них свою долю.

Другие, «несогласованные» грузы нередко перехватывают, о чем с большой помпой отчитываются перед общественностью правоохранители. Так, 27 июня на границе арестовали партию продовольствия и лекарств, которые провозили через линию фронта обходными путями. «Автомобили пытались пересечь линию соприкосновения в обход установленных блокпостов. Шесть из задержанных правоохранителями грузовиков перевозили мясную продукцию, еще один – разные медикаменты», – сообщается об этом в отчете Службы безопасности Украины, – с такой гордостью, как будто речь идет об оружии и взрывчатке. Националистические политики, которые годами спекулировали на теме голодомора, закономерно закончили тем, что впервые за многие десятилетия нашей истории открыто пытаются внедрить в жизнь политику продовольственной блокады.

По сути, от нее страдают только местные жители, причем по обе линии фронта. Жители Станицы, которые раньше возили на луганские рынки фрукты, овощи, масло, мясо и молоко, лишились одного из последних источников заработка. В итоге цены на редиску, черешню или клубнику упали в Станице до минимума – продавать их тут некому. В самом Луганске дефицит продовольственных товаров компенсировали поставки продуктов от российских, белорусских и казахстанских производителей, и полки магазинов не опустели. Однако это повлияло на начавшееся в июне повышение цен, достаточно ощутимое для многих покупателей.

С начала лета блокада была дополнительно ужесточена. Так, в двадцатых числах июня украинская сторона парализовала движение транспорта через два действующих пункта пропуска в районе Донецка – как раз тогда, когда город вновь начали интенсивно обстреливать. В час через них в среднем пропускают по 5 автомобилей. Житель Алчевска, который хотел отвезти свою семью на море в Бердянск, рассказывает, что ему пришлось простоять на выезде в сторону Волновахи около десять часов, в пробке, где застряли сотни машин. При этом температура воздуха достигала 38 градусов тепла, превращая застрявшие автомобили в душегубки.

– Некоторым стало плохо в раскаленных машинах. Вода у нас быстро кончилась – хорошо, что в одном из автомобилей рядом поделились минералкой, и мы ей детей поили, а сами ради экономии не пили, пока какие-то донецкие волонтеры воду не привезли. Люди ходили «в туалет» прямо на трассе, дети измучились, кричали. А развернуться, и уехать обратно было очень сложно. Многие пытались проехать туда-сюда по обочине, но там могли быть мины. «Скорая помощь» к кому-то приезжала, но до места не добралась – мы видели, как врачи пешком через пробку шли, – вспоминает он о своем пребывании в пробке, которая растянулась почти на 10 километров.

В целом, путь из Донецка в Мариуполь занимал эти дни около полутора суток, а тем, кто выехал по этому маршруту в обед, пришлось ночевать в поле. Побывавшие в заторах люди отмечают, что их организовали искусственно – чтобы максимально затруднить пересечение границы. По упрощенной процедуре сейчас не всегда пропускают даже гуманитарку – так, 26 июня в пробке застряла колонна грузовиков, которая везла в Донецк 380 тонн гуманитарной помощи. Вне очереди могут проехать только машины с детьми в возрасте до одного года. Транспорт тщательно досматривают, отбирая даже медикаменты, если не получается доказать, что они предназначены для личного пользования. Одна из главных причин огромных заторов – запрет на проезд для рейсовых автобусов, маршруток, и транспортных средств вместимостью свыше 8 человек, который ввела 17 июня украинская сторона. Теперь местные жители вынуждены пользовать частным легковым автотранспортом, что резко увеличило нагрузку на трафик. При этом, таксисты берут за проезд от пропускного пункта в Донецк 200 гривень, плюс требуют еще по 100 гривень за каждый час простоя в многокилометровых пробках. За проезд от границы до Запорожья требуют заплатить почти вдвое больше, а спекулянты, занимая место в очереди, предлагают продать его на подходе к пропускному пункту.

Правительство погруженной в глубокий социально-экономический кризис Украины искусственно создает на востоке Европы подобие палестинского Сектора Газа. Положение людей на Донбассе, где давно разворачивается настоящая гуманитарная катастрофа, не трогает чиновников, патриотических политиков и командиров националистических батальонов. Они превратили войну в циничный и бесчеловечный, но очень выгодный бизнес, списывая на нее все проблемы, и обогащаясь за счет грабежа и коррупции, которая всегда была родной сестрой контрабанды. Хотя, таким образом, своими руками закрепляют и углубляют разделение «единой страны».

Андрей Манчук

Читайте по теме:

Анна Брехова. Донбасс. Будем жить

Егор ВороновШин Фейн для Донбасса

Андрей МанчукКого убили в Донецке

Юлія Малькіна. Іменем любові, здавайтеся

Андрей Манчук«Донбассофобия»

Всеволод Петровский. Загляни в свое зеркало, Майдан

Иван ЗеленскийУкраинец, житель Донбасса

Илья Знаменский. Откуда берутся сепаратисты?

Андрей МанчукДонбасс, бандиты и олигархи

Андрій Мовчан. Єдина країна, чи єдність трудящих?

Егор ВороновБес гуманизма

Андрій Мовчан. «Двометровий горизонт»


Підтримка
  • BTC: 1Dj9i1ytVYg9rcmxs41ga2TJEniLNzMqrW
  • BCH: 18HRy1V7UzNbbW13Qz9Mznz59PqEdLz1s9
  • BTG: GUwgeXrZiiKfzh2LW7GvTvFwmbofx7a4xz
  • ETH: 0xe51ff8f0d4d23022ae8e888b8d9b1213846ecac0
  • LTC: LQFDeUgkQEUGakHgjr5TLMAXvXWZFtFXDF
2011-2018 © - ЛІВА інтернет-журнал