Секрет любви к «Приоре»

Секрет любви к «Приоре»


Олександр Рибін
«У нас нет выхода для недовольства. Ясно же, народ недоволен, что чиновники воруют. Нам рассказывают, как мы должны государство любить, а сами своих детей отправляют в Лондоны и Штаты»

Тегі матеріалу: україна, пам`ять, кавказ, срср-ex, політики, нацизм, мандри, криза
25 мая 2016

Автостоп-общение с жителями России между Осетией и Башкирией

На российском пограничном переходе «Верхний Ларс» – граница между Грузией и Россией – многокилометровые очереди из грузовых и легковых автомобилей. Очереди вытянулись в нейтральной полосе по горному серпантину. Гастарбайтеры из Армении, едущие на заработки в Россию, объясняют это так: «С терроризмом же сейчас борются, поэтому всех перетряхивают. Мы простояли на границе три часа, чтобы въехать». Осетинские таксисты из Владикавказа: «Да у нас же всегда бардак. Брат, ты же в России. На нашем переходе пять полос, но надо в очереди стоим часами. У грузин на переходе – две полосы, проезжаем за 10-15 минут». Российские пограничники: «Да все разом понаехали вдруг, вот и очереди. То никого, о вдруг сразу все».

От Владикавказа я еду с молодыми осетинами, которые направляются в Прохладный, где находится крупнейший авторынок на Северном Кавказе, чтобы продать свою «Приору». Спрашиваю, почему так много «Приор» на Кавказе, в чем секрет такой трогательной любви к этой марке? Отвечают: «Это валюта местная. Она стоит 400-450 тысяч рублей. Вменяемая цена для автомобиля, который нужен не для того, чтобы показать, какой ты крутой, а по хозяйству: съездить, привезти, на работу добираться. Рубль то упадет, то опять упадет. А если у тебя «Приора» есть, то она в цене не упадет. Надежное вложение денег, в общем. Но вот тебе нужна вдруг наличность, ты узнаешь рыночную стоимость «Приоры» – скидываешь тысяч 20-30 и через 2-3 дня она «уходит», а ты с наличностью».

Проезжая по Кабардино-Балкарии: «Брат, ты извини, я нисколько не хочу наезжать на русских, но это же русские коррупцию разводят. Вместо того, чтобы тут наших коррупционеров прихлопнуть, когда воровать начинают, они сами приезжают и говорят «бабло пилим» так-о и так-то. От русских коррупция идет на Кавказ».

По Краснодарскому краю: «Видел этих казаков – пузатые все, морды наглые, у них же официальный статус на Кубани, гранты, зарплаты и все дела. Я сам наполовину казак. Настоящий казак, но у меня ни штанов с лампасами, ни пуза, ни медалей этих бумажных от губернатора, президента (кто там еще им дарит медальки?), которыми они себя обвешивают. Эти на постах с полицией стоят – они не казаки. Пиявки – к госбюджету присосались, сосут народные деньги. У казаков должны быть идеология. У этих одна идеология – деньги».

Объездная Ростова-на-Дону: «Бессмертный полк», да? Идея хорошая. У меня сестра ходит туда – оба наших деда погибли уже в Европе, по дороге на Берлин. Ну, а этот Путин, он-то куда «примазывается»? Наши деды расстреляли бы Путина! Он присягу принимал – защищать советскую Родину. Предал присягу. Порошенко другом называет. Кто такой Порошенко? Пропагандирует идеи Бандеры и Шухевича, нацистских подельников. Что наши деды делали с нацистскими подельниками? К стенке и разговоров на девять грамм свинца. Я тебе скажу так: у путинского государства нет национальной идеи, побед никаких нет. Про то, как в Сирии побеждают можно все, что угодно рассказывать – Сирия-то далеко, как проверишь? Вот они и примазываются к нашей народной гордости, чтобы еще у кормушки продержаться».

На перегоне Воронеж – Москва: «Сирия сейчас везде. Я понимаю, это такую игрушку нашей армии дали – вот, ребята, постреляйте-ка. Смотри, в армию сейчас вкладывают, да? В какие еще сферы вкладывают деньги? Ни в какие. Потому что армия единственная сила, которая может взбунтоваться и снести правительство. Путин это понял, прикармливает их. Но в армии обязательно есть «горячие головы», которым мало зарплаты, квартиры и жены-учительницы – надо и пострелять. И тут, опа, лети за тридевять земель, стреляй. Почти как полигон, только азарта больше: по живым же стреляешь, перерабатываешь их в мертвых. Не думаю, что министерство обороны скрывает потери. Они создали такие условия для своей «войнушки», чтобы и потери минимальные и в то же время действительно «войнушка».

Проезжая через Нижний Новгород: «У меня торговая сеть – в шести городах свои магазины. Дальше расширяться не буду, дальше уже будут проблемы с местными чиновниками. У нас есть такой неофициальный барьер по ежемесячным доходам, как только его пересекаешь, появляются люди из местных администраций или сразу из ФСБ, и сообщают, куда и сколько переводить. А я этот режим кормить не хочу. И так они жрут с моих налогов».

Свияжск – Казань, за рулем молодая женщина, ездившая в Свияжск на экскурсию: «В музей новый заходили, про Гражданскую войну? Поразительно: экспозицию Троцкого, такого богоборца, поставили рядом с церквями. Я, конечно, очень сильно удивилась. Мне совершенно непонятно, почему местные монахи промолчали. Неужели им все равно? При Троцком убивали священнослужителей. Вы знаете, у нас тут еще есть такая история, что Троцкий в Свияжске, когда приехал в августе 1918-го, приказал поставить памятник Иуде Искариоту. Показательно – потому что до Октябрьской революции Свияжск был духовным центром Казанской губернии, центр православия, я имею в виду. Правда. Когда Троцкий со своими большевиками уехал отсюда, памятник сразу же и исчез. Разве можно об этом забывать?»

Туймазы – Чишмы: «У нас нет выхода для недовольства. Ясно же, народ недоволен, что чиновники воруют. Нам рассказывают, как мы должны, значит, государство любить, а сами своих детей отправляют в Лондоны и Штаты учиться, жить, виллы покупают себе там. Нужно, как в Китае: периодически коррупционеров расстреливать. В понедельник, ровно в девять часов утра, по всем каналам показывать, как расстреливают коррупционеров. Понятно, что коррупцию не победить – у нас, у русских, у татар, вообще у всех восточных народов, – она в крови. Но нужно и меру знать, правильно? А без казней чиновники меру потеряли, с каждым днем хуже и хуже».

Подъезжая к Уфе: «Сейчас на нашей спичечной фабрике более-менее деньги появились. У них заказ от армии сейчас большой. Кто там работает, стал нормальные деньги получать. Моя сестра там работает, например. Довольная хотя бы стала с работы приходить домой. В остальных сферах в Уфе – москвичи выкупают, у них же денег немерено, под себя местный бизнес гнут, до местного населения им никакого интереса нет, поэтому цены повышаются, зарплаты уменьшаются, либо вообще увольняют людей».

Так говорит сегодня Россия.  

Александр Рыбин

Читайте по теме:

Cергей Козловский. Снос ларьков и сила привычки

Артем КирпиченокО «долбоебах»

Георгий КомаровПроживем без «Дождя»

Дмитрий РайдерНе тридцать седьмой

Кирилл ВасильевПочему Навальный – не Мандела

Илья БудрайтскисКому грозит историческая ответственность

Артем КирпиченокНемцов: символ правых сил

Александр СергеевУральский Гэтсби





RSSРедакціяПідтримка

2011-2017 © - ЛІВА інтернет-журнал