Героическая терпимость Героическая терпимость Героическая терпимость
Політика

Героическая терпимость

Іммануіл Валлерстайн
Героическая терпимость
Оба президента ощущают, что война будет катастрофой для обеих стран. Оба президента считают, что успешность переговоров усилит их позиции внутри их стран. И оба прекрасно знают об ограниченности их реальных возможностей

Теги матеріалу: азія, близький схід, війна, валерстайн, колесник, політики, сша
04.10.2013

В связи с тем, что на днях совершенно неожиданно забрезжила надежда на переговоры между Ираном и США, следует отметить, что иранцы проявили большую словесную изощренность для того, чтобы воздействовать на публику. Когда новый иранский президент Хасан Рухани заявил о готовности пойти на дипломатический контакт с тем, кого иранцы обычно называли «Великим Сатаной», все в тот же час затаили дыхание, ожидая реакции верховного лидера Ирана аятоллы Али Хаменеи.

И 17-го сентября Хаменени заявил в своей речи: «Я одобряю такой шаг – это то, что я раньше называл «героической терпимостью» – ведь в определенных ситуациях подобный подход несет благо и даже необходим, но лишь до тех пор, пока мы твердо стоим на своих принципах».

«Вооруженный» таким одобрением на проявление «героической терпимости», Рухани выехал на заседание ООН, чтобы начать процесс переговоров. В ООН Рухани и Обама осторожно кружили вокруг друг друга под пристальным взором общественности, но при этом старались не заходить слишком уж далеко и не позволили себе публично обменяться рукопожатиями. Однако обе стороны дали согласие на публичную встречу госсекретаря США Джона Керри и иранского министра иностранных дел Мохаммада Джавада Зарифа, после чего они должны были уже в частном порядке попытаться найти «точки соприкосновения». В результате иранская сторона предложила, чтобы Обама лично позвонил Рухани – что тот и сделал. Рухани заявил, что этот телефонный звонок был проявлением «конструктивного взаимодействия». Обама, несомненно, согласился с данной формулировкой. Однако от «конструктивного взаимодействия» до успешных переговоров еще очень далеко, а времени для определения стратегии поведения не так уж и много.

Для обеих сторон весьма важен вопрос: насколько «терпимыми» они могут быть в таком «конструктивном взаимодействии», чтобы по-прежнему «твердо стоять на своих принципах» – а это действительно требует определенного героизма. Похоже, что и у Рухани, и у Обамы в основном одни и те же причины для проведения переговоров. Во-первых, они оба ощущают, что война будет катастрофой для обеих стран. Во-вторых, оба считают, что успешность переговоров усилит их позиции внутри их стран. И, в-третьих, оба прекрасно знают об ограниченности их реальных возможностей (как лично президентов, так и их стран). И любая неудача тоже существенно ослабит влияние как лично президентов, так и их стран. В обоих лагерях существует серьезная (я бы сказал, очень мощная) оппозиция. Каждому из президентов необходимо будет убедить общественность в своих странах в том, что он добился наилучших результатов (каким бы ни было окончательное соглашение). Такое решение конфликта, в котором в выигрыше оказываются обе стороны, удается найти крайне редко. А в данном случае мы имеем дело с серьезным и длительным политическим конфликтом, в котором особенно трудно найти удовлетворяющее обе стороны решение.

Следовательно, мы должны понять: а много ли вообще пространства для маневра в ходе таких проявлений «героической терпимости»? Как оказывается, не много. Во-первых, обе стороны крайне не доверяют друг другу. Иранцы знают, что США неоднократно предпринимали попытки смены режима, начиная с организованного ЦРУ заговора по свержению премьер-министра Мохаммеда Моссадыка в 1953-м году (который даже Обама признал сейчас весьма непродуманным шагом). Иранцы уверены в том, что США до сих пор ведут ту же игру, несмотря на то, что Обама утверждает, что США больше этим не занимаются.

С другой стороны, в США помнят захват посольства в Тегеране в 1979-м году, в результате чего персонал посольства долго просидел в заточении. Кроме того, США считают, что нынешний иранский режим пытался сделать Иран ядерной державой – хотя власти Ирана (в том числе и сам аятолла Хаменеи) неоднократно это отрицали. «Ястребы» войны в обеих странах считают, что ничего, в сущности, не изменилось, и нельзя доверять никаким дипломатическим заявлениям другой стороны.

Однако давайте рассмотрим наилучший сценарий развития событий. Давайте предположим, что Рухани и Обама действительно вслух говорят то, что думают – то есть, что «ястребы» на самом деле ошибаются, и оба президента честно пытаются найти такое решение, которое докажет неправоту «ястребов». Что же должны предпринять оба президента, чтобы доказать, что их «ястребы войны» ошибаются? Много чего. Для иранцев основной вопрос – это признание США их права на ядерную энергетику – такого же права, как и у всех прочих стран, согласно нормам международного законодательства – то есть права обогащать уран, что не обязательно предполагает разработку Ираном ядерного вооружения. Иранцы ссылаются на то, что многие страны (например, Южная Корея и Бразилия) обогащают уран, тогда как США )и, конечно, Израиль) отказывают Ирану в точно таком же праве. С точки зрения иранцев это является не только нарушением международных законов, но и публичным унижением всей страны.

Для США же в первую очередь важно получить гарантии того, что Иран не будет разрабатывать систему ядерного вооружения. На какой период времени (или навечно?) США надеется получить такие гарантии – совершенно не ясно. И одна из основных проблем в данном случае – это то, что трудно будет проверить, насколько в действительности исполняются эти обязательства. Переговоры относительно политического будущего Сирии (которые уже называют «Женевой-2»), вероятно, могут сыграть важную роль в ирано-американских переговорах. Россия, сыгравшая основную роль в предотвращении военного вмешательства США в Сирии, настаивает на включении Ирана в процесс урегулирования сирийского конфликта. Если России удастся убедить США и западную Европу в том, что Иран действительно следует включить в процесс переговоров, то ей понадобится затем убедить и Иран в том, что его воспринимают всерьез, как полноправного участника в процессе принятия решений относительно будущего всего региона.

Однако переговоры «Женева-2» (как с Ираном, так и без Ирана) могут вообще не состояться. На данный момент известно, что так называемые сирийские повстанцы отказываются в них участвовать а если кто-либо из них и приедет на переговоры, то совершенно непонятно, признают ли их полномочия основные вооруженные группировки в самой Сирии.

И у Ирана, и у США в этом регионе есть весьма важные общие интересы – касающиеся Афганистана и Ирака, а также вопросов, связанных с Палестиной и Сирией. Объективности ради следует отметить, что ситуация может и измениться. На данный момент вероятность резкого поворота кажется незначительной. Однако всего лишь пару недель назад то же самое можно было сказать и относительно ситуации в Сирии – так что вполне можно и в данном случае ожидать всяческих сюрпризов.

Иммануил Валлерстайн

IWallerstein

Перевод Дмитрия Колесника 

Читайте по теме:

Сергей Киричук. Интервью с Иммануилом Валлерстайном

Фатима АбуидрисЖемчужная революция

Ноам Хомский. Каковы намерения Ирана? 

Иммануил Валлерстайн. Выборы в США: внешняя политика и общественное мнение

Ирадж Наджафабади. Иранские заметки

Иммануил ВаллерстайнПротиворечия арабской весны

Иммануил Валлерстайн. Восстания: «здесь, там и повсюду»

Иммануил Валлерстайн. Дальше бежать некуда


Підтримка
  • BTC: 1Dj9i1ytVYg9rcmxs41ga2TJEniLNzMqrW
  • BCH: 18HRy1V7UzNbbW13Qz9Mznz59PqEdLz1s9
  • BTG: GUwgeXrZiiKfzh2LW7GvTvFwmbofx7a4xz
  • ETH: 0xe51ff8f0d4d23022ae8e888b8d9b1213846ecac0
  • LTC: LQFDeUgkQEUGakHgjr5TLMAXvXWZFtFXDF
2011-2018 © - ЛІВА інтернет-журнал