«Часто это граничит с работорговлей»«Часто это граничит с работорговлей»«Часто это граничит с работорговлей»
Пряма мова

«Часто это граничит с работорговлей»

Єва Рот
«Часто это граничит с работорговлей»
Мигрантам платят катастрофически мало – 3-4 евро в час. Иногда их еще и обманывают с выплатой даже этих низких зарплат. Большинство не имеет медицинской страховки. Люди часто живут в битком набитых приютах, в ужасных условиях. Они изолированы от общества

25.08.2013

От редакции: Европейские политики упражняются в антимигрантской риторике, а европейский бизнес еще активнее привлекает в страны Евросоюза трудовых мигрантов, дешевый труд которых по прежнему лежит в основе экономического процветания стран «первого мира». Аннели Бунтенбах, член правления Объединения свободных немецких профсоюзов, рассказывает о том, как система аутсорсинга позволяет немецким предпринимателям за копейки эксплуатировать восточноевропейских рабочих, которые становятся жертвами хорошо отлаженной системы современной работорговли.


 –  В прошлом году в Германию приехало около миллиона иностранцев – больше, чем когда-либо за последние двадцать лет. Принимают ли сейчас мигрантов более охотно, чем раньше? Как насчет немецкой культуры гостеприимства, о которой так много говорят? 

 Было бы неплохо – но, к сожалению, это не так. Разумеется, иногда предприятия нанимают высококвалифицированных иностранных работников, но для множества мигрантов, которые приезжают в Германию, положение скорее ухудшилось, чем улучшилось. Многие из них подвергаются на работе эксплуатации, несовместимой с человеческим достоинством. 

– Что вы имеете в виду? 

 Часто им платят катастрофически мало – 3-4 евро в час. Иногда их еще и обманывают с выплатой даже этих низких зарплат. Большинство не имеет медицинской страховки. Люди часто живут в битком набитых приютах, в ужасных условиях где-нибудь в глуши. Они изолированы от общества, у них нет машин. Часто они передвигаются только между местом ночлега и местом работы. 

– Но так живут не все мигранты!

 Нет, если кому-то повезло найти место работы с пакетом социальных гарантий, тот получает нормальную зарплату и к нему нормально относятся. Жестокой эксплуатации подвергаются те люди, которых заманивают в Германию аутсорсинговые фирмы, или которых берут на работу в качестве «фрилансеров». То, что мы сейчас переживаем – тщательно организованная кампания по демпингу на рынке труда с целью снижения зарплат. Условия работы и жизни этих людей напоминают ранний капитализм. 

 – Судостроительный завод Майера недавно попал в газеты в связи с тем, как живут занятые на этом предприятии румынские рабочие. Двое румын погибли в Папенбурге при квартирном пожаре. Вызванный на этот пожар врач сообщил, что в гостиной этого дома стояло около 13 коек, тесно прижатых друг к другу. Неужели подобные приюты в Германии стали повседневной реальностью? 

 В любом случае, их намного больше, чем думает широкая общественность. После трагедии в Папенбурге необходимо не только оказать помощь жертвам или их родственникам, но и сделать из нее выводы. Восточноевропейские рабочие часто находят приют в очень тесных помещениях – особенно те, кто занят в таких отраслях, как мясная промышленность. Но в сельском хозяйстве и в сфере транспорта и логистики условия работы и жизни также часто являются ужасающими. И, как показывает случай на верфи Майера, такая же ситуация сложилась и в отраслях м ашиностроения  и электроиндустрии, в самом сердце немецкой промышленности. 

– Почему же люди соглашаются на это?

 – Часто на родине им обещают золотые горы. Они попадают в долговую зависимость, чтобы оплатить проезд в Германию и свое рабочее место, котрое они получают с помощью посредников. В Германии иигранты попадают в изоляцию, и с ними можно делать все, что угодно. Часто это уже граничит с работорговлей. При этом, в случае верфи Майера, например, мигрантов наняло государство. 

Иногда людям попросту врут. Вот пример: в нашу консультацию пришел мужчина, который считал, что подписал нормальный немецкий трудовой договор. Когда он заболел, выяснилось, что никакой страховки нет. Фирма-наниматель подсунула ему не трудовой, а предпринимательский договор. Формально он считался «предпринимателем», фрилансером, о чем понятия не имел – потому что не мог полностью разобраться в бумагах на немецком языке. 

Те, кто приехал в Германию, часто не имеют шансов получить информацию о своих правах – из-за проблем с языком или потому что они не могут выбраться из общежития, куда их поместили. Кроме того, пунктов, где можно получить юридическую консультацию, очень мало. Сейчас, в рамках проекта «Справедливая мобильность», мы организовали консультации в шести городах, в сотрудничестве с разными партнерами. Но это капля в море.

 – Особенно часто подвергается критике практика аутсорсинга... 

– Мы утверждаем, что аутсорсинг очень часто используется для бессовестной эксплуатации, и этому нужно положить конец. Это уже было сделано несколько лет назад в сфере строительства и в животноводстве. Сейчас это постепенно происходит в машиностроении, где в последние месяцы более тщательно регулируется практика использования заемного труда. Теперь предприниматели используют систему аутсорсинга. 

– Но и местные иногда работают по системе аутсорсинга. 

– Да – например, как подсобная сила в супермаркетах. И в этом случае наниматели тоже стремятся снизить затраты на заработную плату. Мигранты, однако, находятся в особенно уязвимой позиции, и поэтому подвергаются особенно сильной эксплуатации. 

– Как аутсорсинг используется для эксплуатации? 

– Рабочий-мигрант, который заключает обычный трудовой договор с немецкой фирмой, обладает теми же правами, как и его местные коллеги. В случае же работы по системе аутсорсинга он выпадает из поля немецкого трудового законодательства.

– Каким образом?

 – Возьмем такой пример: промышленное предприятие передает все сварочные работы «внешней» фирме (Schweißarbeit), чтобы она обеспечила выполнение сварочных работ по конкретной договорной цене. Немецкая фирма передает контракт румынскому предприятию, которое, в свою очередь, нанимает румынских рабочих и посылает людей в Германию. Таким образом, они работают согласно румынскому трудовому законодательству, но временно находятся в Германии – до 24 месяцев. У них не определены размеры обязательной минимальной зарплаты. Иностранцы работают по такой схеме в металлообрабатывающей промышленности, а также в отраслях транспорта и логистики, на бойнях и в пищевой промышленности.

– В строительной отрасли уже есть общая обязательная минимальная зарплата...

– И это хорошо – это ее нужно установить и в других отраслях. Все имеют на право на обязательную минимальную зарплату – в том числе и восточноевропейские рабочие, которые приезжают в Германию работать по системе аутсорсинга, и все предприниматели должны ее им обеспечить. Это не всегда получается, но государство в состоянии контролировать ситуацию и пресекать нарушения. Кроме того, правительство должно бороться с тенденцией снижения зарплат и социальных благ – с помощью обязательной минимальной зарплаты и одинаковой оплаты обычного и заемного труда. Если правительство этого не сделает, оно позволит таким образом неограниченно эксплуатировать людей. 

– То есть, румынские работники легально работают сейчас на бойнях за 4 евро в час? 

– Если бы это были немцы, это было бы нарушением, но поскольку они работают согласно румынскому трудовому законодательству – это легально. Профсоюз NGG уже давно борется за обязательную минимальную зарплату в мясной отрасли – согласно закону о перемещенной рабочей силе, но предприниматели не хотят этого, поскольку благодаря низким зарплатам они получают значительную прибыль, и могут легко подавить своих конкурентов из Бельгии, Франции и Голландии. 

– Почему при использовании системы аутсорсинга образуются цепочки фирм, которые передают друг другу договора? 

– Таким образом сразу несколько фирм зарабатывают на одном и том же заказе. Причем, у тех, кто собственно производит работу, почти ничего не остается – а ответственность за выполнение трудового законодательства размывается. 

– Сколько мигрантов работают в Германии по системе аутсорсинга?

– Этого никто не знает точно. Нет никакой статистики, которая обобщила бы данные по количеству людей, занятых на работе в Германию. Это также позволяет предпринимателям утверждать, что проблема, якобы, несущественна. Но сейчас профсоюзы выясняют, насколько высока доля работающих по системе аутсорсинга людей – при этом подсчитываются и мигранты, и немецкие граждане. Согласно данным профсюза ИГ Металл на верфи Майера 45 процент работ осуществляется через систему аутсорсинга. Крупные автоконцерны также задействуют эту схему. То есть, проблема очень велика.

– Однако этот профсоюз даже не знал, какую зарплату получают румынские рабочие. Профсоюзы тоже мало интересуются мигрантами?

– Нет, почему же. Для местного отделения профсоюза нелегко получить точную информацию. Подряды, которые спускают аутсорсинговым фирмам, минуют контроль совета предприятия. У профсоюзов нет ни информации, ни возможностей повлиять на ситуацию. Это нужно менять.

– Как можно улучшить положение мигрантов? 

– В целом должен действовать принцип: равная оплата за равный труд на одном и том же месте. Румынские рабочие, которые занимаются сваркой на немецкой верфи, должны получать ту же зарплату, что и их немецкие коллеги. Необходимо обеспечить право мигрантов на консультации по трудовым правам. ЕС и правительство Германии должны предоставить необходимые средства на эти консультации. И ответственность за выполнение норм трудового законодательства должна лежать не только на аутсорсинговых фирмах, но и на предприятиях, которые с ними сотрудничают.

– Что это даст?

– Работник, которого обманул работодатель, сможет потребовать возмещения от предприятия, на котором он здесь работал. Его нельзя будет больше послать подальше, уверяя, что он должен обратиться к своему румынскому работодателю, который, возможно, давно уже разорился. Предприятия должны будут более тщательно выбирать партнеров для работы, потому что ответственность больше нельзя будет спихивать на них. 

– Есть ли возможность этого добиться?

– В строительной индустрии, где действует закон о перемещенной рабочей силе, уже обозначена ответственность генерального предприятия – и это нужно расширить на другие отрасли. Правда, сейчас в ЕС идет дискуссия о том, чтобы вообще упразднить эту ответственность и ограничить контроль за предпринимателями. И то, и другое будет фатальными шагами в совершенно неверном направлении. Нам необходимы прозрачные правила на рынке труда, которые защищают человеческое достоинство работников.

Ева Рот

Перевод Яны Завацкой

Berliner Zeitung

Читайте по теме:

Дмитрий КолесникГрани заробитчанства

Яна Завацкая. «Быдлонаселение»

Падрино ФахмиМой путь в Европу

Андрей МанчукБараки «Олимпийского»

Эмманюэль ТеррэйМиграция: «почему они уезжают?»

Виталий Махинько«Я сам видел, как на людей падали кирпичи»

Георгий Эрман«Четвертая волна» украинской миграции

Илья МатвеевПрописка и капитализм

Артем КирпиченокВечный гастарбайтер

Михаил РезникДень Гнева

Іван ФранкоЕмігранти

Андрей МанчукНечего терять. Протесты «евростроителей» 

Дмитрий КолесникStrawberry fields для «Middle class»


Підтримка
  • BTC: bc1qu5fqdlu8zdxwwm3vpg35wqgw28wlqpl2ltcvnh
  • BCH: qp87gcztla4lpzq6p2nlxhu56wwgjsyl3y7euzzjvf
  • BTG: btg1qgeq82g7efnmawckajx7xr5wgdmnagn3j4gjv7x
  • ETH: 0xe51FF8F0D4d23022AE8e888b8d9B1213846ecaC0
  • LTC: ltc1q3vrqe8tyzcckgc2hwuq43f29488vngvrejq4dq
2011-2018 © - ЛІВА інтернет-журнал