«Нет приватному небу!» (+фото)«Нет приватному небу!» (+фото)«Нет приватному небу!» (+фото)
Пряма мова

«Нет приватному небу!» (+фото)

Д.Левін, С.Циберганова
«Нет приватному небу!» (+фото)
Мы не можем договориться с работодателями буквально по всем принципиальным вопросам. Приходится бороться за то, чтобы сохранить самые минимальные гарантии

12.03.2013
  • Акции протеста независимого профсоюза работников компании «Аэросвит» получили в последние месяцы широкий общественный резонанс. Его активисты предали огласке вопиющие нарушения трудового законодательства, наглядно демонстрируя всем циничную грабительскую суть политики представителей украинского бизнеса: как в отношении наемных работников, так и в отношении пассажиров, вынужденных переплачивать за билеты и просиживать в аэропортах вследствие отмены рейсов, вызванной банкротством компании.

    12 марта в 11.00 сотрудники авиакомпании «Аэросвит» придут в офисное здание на Бориспольской площади с требованием погасить задолженность по зарплате, и выдать уволенным все затребованные справки и выписки, необходимые для постановки на учёт в службу занятости или для подачи в суд. Активисты говорят о решимости не покидать офис до момента удовлетворения выдвинутых ими требований, и заявили о возможности устроить бессрочную голодовку в офисе авиакомпании. Вениамин Тимошенко, лидер независимого профсоюза, подробно рассказывает о том, как и с кем борются за свои права авиаторы.


     – Расскажите о том, с какого момента началось накопление задолженности по зарплате и другим выплатам?

    – Эта история тянется с декабря 2008 года. Начиная с этого времени  зарплату нам платят частями. К примеру, у меня зарплата 8000 гривен, но на руки в день зарплаты я получаю лишь тысячу. Еще через неделю пятьсот гривен, чуть позже – двести и так далее. В конце концов получается так, что отследить сколько тебе должны просто невозможно. Постоянные задержки заработной платы, невыплаты суточных – в таком режиме мы живем уже четыре года.

    – Когда у компании начались финансовые проблемы, руководство предупредило работников о возможных трудностях?

    – Конечно, все это имело место. Только осуществлялось незаконно. В ноябре того же 2008 года администрация обратилась в профсоюз с просьбой согласовать понижение заработной платы, – а, напомню, наша зарплата была привязана к доллару (начислялась в американской валюте, а выплачивалась в гривнах).

    И тут – кризис, и доллар вырос. Мы рассчитывали, что зарплата тоже вырастет, но не тут то было! Когда курс вырос с  5,25 до 8 грн., администрация решила зафиксировать зарплату  на уровне 6,74 грн. за один доллар. В принципе, такую позицию можно было бы и понять, если бы не одно «но». К тому моменту мы в течение двух лет вели переговоры с администрацией – по поводу того, что нельзя за такие деньги жить и работать людям, которые на такой работе работают. Ведь нужно понимать, что самолет – это не автомобиль, его нельзя остановить и выйти отдохнуть. Самолет – очень травматичный и опасный вид транспорта, который и здоровье гробит. Поэтому если летчик получает несколько тысяч долларов, так он эти деньги получает за дело, рискуя своей жизнью и здоровьем на работе.

    – Не секрет – даже когда на предприятии все хорошо и банкротство ему не светит, руководство все равно обычно нарушает трудовое законодательство и права работников. С какими нарушениями приходилось сталкиваться вам до начала финансовых проблем компании?

    – По законодательству на предприятии составляется график отпусков. Летному составу в силу вредности его работы законом гарантировано 56 суток отпуска в год (в зависимости от налета), то есть 24 дня – основной отпуск и до 30 дней – дополнительный, тоже оплачиваемый. Но только в последний 2012 год, когда уже появился определенный избыток рабочей силы, людям начали давать отпуска по графику – что является заслугой профсоюза. Мы поставили вопрос так, что если нам не будут давать отпуска, мы просто будем останавливать работу предприятия согласно закону об охране труда.  До этого же на предприятии регулярно использовали рабский потогонный труд: пришел, переспал – и опять на рейс. Без отпуска, – а ведь когда у всех граждан выходные, ты, летчик, все равно идешь на рейс.

    – Расскажите об истории создания вашего независимого профсоюза. Как повлияли на развитие профсоюза протестные  акции?

    – Наш профсоюз бортпроводников был организован в 2003 году. Его организовали порядка 30 человек. На сегодняшний в его составе 320 человек. Как и в любой организации у нас были свои взлеты и падения. Когда я возглавил  профсоюз, то в наследство от предыдущего главы мне достались только печать, штамп и название. Не было ни счета в банке, ни денег. Было только желание что-то развивать и доказать, что люди – это не быдло, и профсоюз давал нам в руки этот рычаг, предоставляя правовую возможность влиять на ситуацию.

    Потом мы начали развиваться, привлекали новые кадры, прошли два коллективных трудовых спора, объявили единую забастовку – причем, мы были первым транспортным профсоюзом в Украине, которые решился на это за последние двадцать лет. Эту забастовку запретили, но мы дошли до Европейского суда, и сейчас в нем рассматривается наше дело.

    – Руководство компании пыталось выйти на  диалог с профсоюзом после акций протеста? Насколько изменились отношения между администрацией и профсоюзом после ваших выступлений?

    – На отношения с руководством акция не повлияла никаким образом. Почему? Потому, что по нашим данным еще в середине 2012 года «наверху» было принято решение довести компанию до ее нынешнего состояния. Им нужно было просто тянуть время – видимо, для того, чтобы все сделать «тихо и красиво». Наши акции однозначно помешали в реализации изначальных планов группы «Приват». В итоге, процедура пошла не так, как они рассчитывали. Тут и судебная отмена  уже объявленного банкротства, и возбужденные уголовные дела. Собственник, видимо, на это не рассчитывал, и наши акции определенным образом спутали ему карты. Но диалога никакого не было. Затяжка времени – не более того.

    Расскажите о судебных процессах работников компании против работодателя – по взысканию задолженности по заработной плате. С какими трудностями сталкиваются люди, которые уже обратились в суд? Что мешает судам принимать законные решения?

    – На сегодняшний день в суд обратились порядка 30-40 человек. Бортпроводники подали в суд на перерасчет курсовой разницы. Разница между 8,01 и 6,74 составляет 16%. За четыре года накопилась порядочная сумма. Например, у рядового проводника, такого как я, (а я, с учетом  профсоюзной деятельности, летал не так часто), эта разница значительно меньше других, и задолженность составляет «всего лишь» 25 тысяч гривен.

    Есть бортпроводники рангом повыше и летающие гораздо чаще – им должны и 40 и 50 тысяч, есть и долги на сумму 70 тысяч гривен. Кроме того, наши коллеги авиатехники – тоже больше 40 человек, – обратились в суд на перерасчет разницы. В общей сложности это где-то 80 судебных процессов.

    Принимать законные решения судам не дает коррупция. Она, – да еще и безответственность судей, – позволяют им принимать те решения, которые они принимают. К примеру, есть коллективный договор, в котором записано, что моя зарплата, условно, составляет рубль. Есть закон о коллективных договорах, который четко говорит, как можно вносить изменения в такие договора. Чтобы долго не дискутировать, решение об изменении выносит только общее собрание трудового коллектива. Если все согласились, то зарплата из рубля становится 50 копеек. По всему предприятию издается приказ, что в связи с тяжелым положением мы сокращаем зарплату до 50 копеек. Всего лишь приказ по компании, да? Мы идем с ним в суд. Есть коллективный договор, есть закон о коллективных договорах, и очевидно, что действия компании незаконны. А судьи говорят – у вас есть приказ, вы сначала его аннулируйте, а потом мы поговорим о вашей зарплате.

    Они закрывают глаза на то, что приказ, нарушающий нормы законодательства, сам по себе является незаконным. Его не надо отменять или аннулировать – достаточно остановить действие этого приказа в суде и принять решение о начисление зарплаты согласно закону. Очевидно, что такие действия – результат коррупции. Не могу сказать, кто «занес», но по нашим данным до уровня высшего специализированного суда был хороший «занос» от представителей группы «Приват». Все суды первой инстанции, как под копирку, выдают одинаковые незаконные решения с формулировкой «нескасований наказ». Все районные суды города Киева и Бориспольский суд принимают одно и то же решение. Апелляционные суды оставляют в большинстве своем решения без изменений, даже не обращая внимания на то, что у Верховного суда есть прецеденты с решениями в пользу работников. И они знают, что если дело дойдет до Верховного суда, то Верховный суд может отменить такие решения. А это не один и не два иска. Их восемьдесят! И в случае, если эти восемьдесят решений не аннулируют, они пойдут в Европу – а Европейский суд это все признает и обяжет государство выплачивать эти деньги. Но судьям все равно — абсолютная безнаказанность и безразличие.

    – Как помогал ваш профсоюз подавшим в суд работникам?

    – Профсоюз взял на себя расходы по оплате работы юристов.

    – Пыталось ли руководство компании как-то давить на активистов профсоюза, запугивать участвовавших в акциях людей?

    – Нет. Они четко знали, что компании осталось жить пару месяцев, и они не видели в этом смысла.

    – Выплачивается ли сейчас задолженность по зарплате? Кому и в каком размере?

    – Да. Генеральный директор по нашей информации получил 120 тысяч гривен. Пару его замов тоже получили зарплату на сумму до 100 тыс. гривен... А рядовые сотрудники ничего не получили, конечно.

    – С какими трудностями сталкиваются сокращенные работники?

    – Для начала уволенного сотрудника должны полностью рассчитать: по зарплате и по неиспользованным отпускам. Естественно, денег на это никаких не дают. Первое время нам выдавали справки о размере задолженности.

    Кроме того, как вы знаете, в десятидневный срок после сокращения человек должен стать на учет в центр занятости и начать получать пособие по безработице. Но пока у тебя не будет справки о среднем размере зарплаты, тебе не будут начислять никакого пособия. Это основной документ, который говорит о том, сколько ты зарабатывал. Нам же эти справки в компании не выдают. На сегодняшний день я и не знаю ни одного человека, который бы получил такую справку. Никаких аргументов нам не приводят и никак больше это не объясняют. Людей попросту выбрасывают на улицу, не давая им возможности даже получать пособие по безработице.

    – Расскажите о деятельности прокуратуры на вашем предприятии.

    – На предприятие приходили представители прокуратуры, оформляли штрафы. На данный момент открыты уголовные дела по невыплате заработной платы, по нарушениям трудовых договоров, по доведению до банкротства – но все это, как и штрафы, только на бумаге. Я почти уверен в том, что для виновных это ничем не закончится. И даже если эти дела к чему-то приведут, виновные просто отделаются штрафом.

    Я также со всей ответственностью заявить, что все четыре года прокуратура  «крышевала» незаконные действия администрации. Ведь есть законодательство, которое четко говорит, что виновные за невыплату заработной платы несут уголовную ответственность. Каждый месяц прокуратура регистрирует 5, 10, 20 миллионов гривен задолженности и ограничивается административным штрафом на смешные суммы в 120 или 150 гривень... Отписываются, что для другого «немає приводу». Для административной ответственности есть «привід», а для уголовной – нет.

    В 2012 году, опять-таки, с боями, мы добились от прокуратуры постановления, которое, она, в принципе, должна выдавать на каждое нарушение: либо о возбуждении уголовного дела, либо об отказе его возбуждать. Месяца два мы боролись только за то, чтобы просто получить его на руки! Для чего нам это было нужно? Такое постановление обжалуется в судебном порядке – и мы обжаловали его в Печерском суде. Суд, конечно же, не обязал прокуратуру возбудить уголовное дело, но обязал ее провести повторную проверку и уже по ее результатам возбуждать или не возбуждать уголовное дело.

    Время прошло, апелляцию прокуратура не подавала – то есть, решение суда вступило в силу. Но никакой повторной проверки не было. Во время одной из бесед с прокурором я спросил, почему они не возбуждают уголовное дело. И получил ответ: «ты представляешь, если я возбужу уголовное дело, и мне придется арестовать все счета, я фактически закрою воздушные ворота Украины!».

    И что мы имеем на сегодня? Воздушные ворота Украины захлопнулись, денег на счетах нет, и теперь государство сидит в луже. Дошло уже до того, что Пенсионный фонд обращается к профсоюзу: «помогите вернуть 7,8 миллионов гривен задолженности!» А прокуратура при этом  нормально себя чувствует, и вопросов у них никаких нет.

    – Как бы вы сформулировали свои претензии к прокурору и к авиационной службе Украины?

    – За последние четыре года на нашем предприятии было выявлено множество нарушений КЗоТ. Прокуратура же никаким образом на это не реагировала, ограничиваясь отписками. В принципе, их бездеятельность – это преступная бездеятельность, которая привела к тому, что мы наблюдаем сейчас в «Аэросвите». Банкротство, вывод средств, множество международных контрагентов и пассажиров, которых просто «кинули». Из 4,5 миллиарда гривен долга 3 миллиарда относятся  к долгу контрагентам. Поэтому мы требуем отставки прокурора Киевской области. Пусть они сами разбираются, кто кто получал деньги от компании..

    3 декабря Авиационная служба и ее лицензионная комиссия прияли решение передать 80% направлений «Аэросвита» в МАУ. Если бы это была добросовестная конкуренция, они должны были бы объявить конкурс – хотя тогда еще никто не знал, что «Аэросвит» будет банкротом, что компания к чему-то готовится... Почему эти рейсы не отдаются Ютэйру? Все вокруг кричат, что нам нужен бюджетный перевозчик, у которого билет стоит 200 гривень. Почему бы ему не отдать 80% направлений, пусть люди летают в Тель-Авив за 300 гривен, а не 700 долларов, как сейчас.

    Но, странным образом, требования авиакомпании МАУ удовлетворяют в течении трех дней,  передают им все эти направления, – а ВизЭйр, ЮтЭйр и прочие авиакомпании остаются за бортом, при том что они неоднократно писали свои обращения, и не один месяц эти обращения оставались без ответа. Разве это не коррупционные действия?

    Мы регулярно информировали авиационную службу о нарушении норм специфического авиационного законодательства, которые могли бы привести к авиационным происшествиям, вплоть до катастроф. Авиационная служба на это никоим образом не реагировала, и даже не отвечала. А так как рыба гниет с головы, то глава авиаслужбы – это как раз тот персонаж, который должен пойти на заслуженный отдых.

    – На протяжении многих лет «Аэросвит» был лидером среди авиаперевозчиков на постсоветском пространстве. Расскажите, в чем вы видите причины его банкротства изнутри, как работник компании?

    – Сыграл роль корпоративный конфликт внутри компании, – то есть, собственники не могли между собой договориться. Они не могли проводить общие собрания, принимать какие-то решения. Авиакомпания была успешна, она динамично развивалась, пассажирооборот рос по 20%-30% в год, открывались новые рейсы. Однако, после того, как владельцем стал Игорь Коломойский, мы, работники, наблюдали действительно паразитическое отношение к бизнесу.

    Идея была примитивна: «поматросить» и бросить. Деньги в развитие не вкладывались, все высасывалось до копейки – вплоть до того, что пассажиров кормили низкокачественным питанием и не хватало пледов. Люди покупали билеты по мировым ценам – 700 долларов, 1000 долларов, а им даже нечего было в самолете предложить, потому что у нас просто ничего не было!

    Причем, для Коломойского это был не просто рентабельный, а мегарентабельный бизнес! Нефтепродукты свои, а его компания «Биола» реализовывала через авиакомпанию огромный объем своей продукции. Почему же угробили такой прибыльный бизнес, как «Аэросвит»? Я думаю, тут могли иметь место внутренние конфликты – а о работниках никто попросту не думал. Паны бьются, а у холопов чубы трещат.

    – Одно из ваших требований – легализация забастовок в транспортной сфере. Видите ли вы возможности стачечной борьбы профсоюзов транспортников, железнодорожников?

    – Безусловно! Если бы еще четыре года назад у нас было право бастовать, то компания «Аэросвит» по-прежнему оставалась бы лидером в своей отрасли. Почему? Потому, что платились бы вовремя зарплаты, решались бы производственные вопросы. Если бы собственник знал, что ему грозит забастовка и остановка предприятия, то естественно, проблемы бы решались быстрее и намного эффективнее. А так – идите в суд. А суды понятно как все решают.

    – Расскажите о вашем участии в комиссии по трудовому спору.

    – В начале февраля мы обратились в комиссию, и буквально на прошлой неделе мы получили распоряжение о регистрации коллективного отраслевого спора. В пятницу мы разослали всем заинтересованным сторонам предложение начинать создавать примирительную комиссию. То есть, она только начинает работу. Мы, как инициаторы, и как заинтересованная сторона этого спора, будем принимать в ней участие – но работу она еще не начала.

    – А переговоры по отраслевому соглашению?

    – Они начались еще в прошлом году, но пока ни к чему не привели. Отраслевой коллективный договор хотят превратить в фиговый листок, прикрывающий вседозволенность предпринимателей. Сворачивают все социальные программы и гарантии. Все, что есть в нынешнем отраслевом колдоговоре, – какие-то ограничения на увольнения, факторы, помогающие развитию авиации в Украине – все это хотят оттуда убрать. Федерация работодателей отказывается подписываться под важными для работников положениями этого документа, и делает все для его ухудшения. Они хотят, чтобы мы разработали и подписали документ, который значительно ухудшает условия труда и тормозит развитие авиационной отрасли в целом. За каждый пункт, за каждую запятую приходится драться и ругаться в прямом смысле. При этом мы даже еще не дошли до раздела, посвященного оплате труда.

    Все пункты приходится вносить в протокол разногласий – а мы не можем договориться с работодателями буквально по всем принципиальным вопросам. Мы требуем не сокращать больше 5% сотрудников в год, а работодатели требуют вообще удалить этот пункт из отраслевого соглашения. На следующем заседании комиссии они с нами как будто бы соглашаются, – но уже просят увеличить квоту по увольнениям до 10%. Мы боремся, чтобы сохранить социальные гарантии – причем, минимальные гарантии!

    – Видите ли вы какие-то позитивные результаты вмешательства комиссии по трудовому спору и примирению?

    – Стороны коллективного спора, это Фонд Госимущества, Министерство инфраструктуры и их подразделение – авиационная служба и всеукраинские профсоюзы. Так как в авиакомпании есть государственный пакет акций, есть надежда на то, что, быть может, Фонд Госимущества и Министерство озадачатся и подумают о том, что они своими руками практически уничтожают авиакомпанию – и в результате этого 2500 человек окажутся на улице.

    Эти люди станут на учет в центры занятости, им нужно будет платить какое-никакое пособие по безработице – хотя они могли бы работать и платить налоги. Кроме того, по нашей информации уже отмечены факты снижения заработной платы бюджетников города Борисполя. «Аэросвит» зарегистрирован в Бориспольском районе, и, естественно, он наполнял местный бюджет. Это цепная реакция: сейчас аэропорт «Борисполь» готовит массовое сокращение персонала, потому что уход «Аэросвита» уменьшил количество пассажиров. Люди, ставшие лишними, в большинстве своем живут в  Борисполе, – то есть, после закрытия авиакомпании будут страдать все. После аэропорта пострадают и смежные предприятия, аэронавигация, диспетчера и так далее.

    – Куда могут устроиться уволенные работники «Аэросвита»?

    – На данный момент, насколько мне известно от бортпроводников, устроиться на новую работу в другие авиакомпании смогли только единицы. Авиакомпания «ВизАэйр» вообще пошла по пути легализации иностранной рабочей силы – они хотят взять на работу около 60 польских бортпроводников. Авиакомпания МАУ, зная, что у «Аэросвита» были отлично подготовленные кадры, берут с улицы молодых «необстрелянных» людей, учат их с нуля. Бортпроводников 600 человек, и если 15-20 из них куда-то устроились – это хорошо. Наверное, боятся, что наши люди будут «качать права».

    – Какие ваши дальнейшие планы и какие формы протеста вы собираетесь сейчас использовать?

    – Как мы заявляли на наших акциях, наши деньги, наши зарплаты однозначно находятся в ПриватБанке. Деньги туда были начислены, платежные поручения были переданы на выполнение в ПриватБанк. Банк их не выполнил – значит, эти деньги у него. Поэтому к следующей акции мы будем думать, как сделать ПриватБанк не первым, а последним в списке рейтинга украинских банков.

    Мы будем выдвигать требования к собственнику ПриватБанка Коломойскому. Если он не погасит задолженность по зарплате, мы разными способами сделаем так, что он потеряет в десятки и сотни раз больше за счет ухудшения деловой репутации ПриватБанка. Бороться и разговаривать с руководством страны уже нет смысла. Ни президенту, ни министрам, никому до нас нет дела. Спасение утопающих, это дело рук самих утопающих.

    – После последнего обращения в Администрацию Президента вы еще ждете от него какого-то ответа?

    – Ответа до сих пор нет, и мы на него не рассчитываем. Я думаю, что это будет очередная отписка из разряда «ми будемо сприяти», «ми будемо шось робити».

    Поэтому мы свои деньги будем забирать сами.

    Беседовали Денис Левин и Светлана Циберганова

    Фоторепортаж Николая Спорника и Наиры Чатилян

    Читайте по теме:

    Андрей Манчук, Денис Левин. Интервью с Виталием Махинько

    Сергей Стынка. «Мы – сила. Мы – профсоюз» 

    Александр ВолоховIzmail on strike 

    Олександр ЛехтманВолю Валентину Урусову!

    Николай СпорикДед Мороз не приедет – билетов нет 

    Леонид АбросимовТраур по железной дороге


    Підтримка
    • BTC: bc1qu5fqdlu8zdxwwm3vpg35wqgw28wlqpl2ltcvnh
    • BCH: qp87gcztla4lpzq6p2nlxhu56wwgjsyl3y7euzzjvf
    • BTG: btg1qgeq82g7efnmawckajx7xr5wgdmnagn3j4gjv7x
    • ETH: 0xe51FF8F0D4d23022AE8e888b8d9B1213846ecaC0
    • LTC: ltc1q3vrqe8tyzcckgc2hwuq43f29488vngvrejq4dq

    2011-2020 © - ЛІВА інтернет-журнал